Я поцеловала её в макушку и прикрыла глаза на секунду. Напряжение внутри начало отпускать. Не полностью, но ощутимо.

В этот момент в дверь очень тихо постучали.

— Можно? — раздался голос Стеллы.

— Да, — ответила я.

Подруга приоткрыла дверь и заглянула внутрь. За её плечом, в коридоре, я увидела Александра. Он стоял на расстоянии, не входя, с той самой спокойной деликатностью, которая теперь уже не удивляла, а отзывалась во мне чем-то тёплым.

— Я сделала вам чай и нарезала клубнику, — сказала Стелла. — Если захотите.

— Спасибо, — кивнула я.

Эмили сразу напряглась, заметив за её плечом мужской силуэт. Я почувствовала это мгновенно — как чуть сильнее вцепились в меня её пальцы.

Я посмотрела на дочку.

— Это Александр, — сказала спокойно. — Он помог мне быстро доехать до тебя. И всё это время очень уважительно ждал.

Эмили ничего не сказала, только продолжала смотреть в сторону двери.

Александр, будто уловив её настороженность, не шагнул ближе. Наоборот — чуть кивнул, оставаясь на своей дистанции.

— Привет, Эмили, — сказал он мягко. — Я не буду вам мешать. Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Его голос был ровным, без сюсюканья, без попытки понравиться. Он говорил с ней не как с “милым ребёнком”, а как с человеком, которому сейчас нелегко. И, кажется, именно это сработало лучше всего.

Эмили моргнула и спрятала половину лица у меня в плече, но не отвернулась совсем.

— Я уже почти в порядке, — пробормотала она тихо.

Уголок моих губ дрогнул.

Александр кивнул.

— Это хорошая новость.

И всё. Никаких лишних шагов. Никаких “а хочешь, я тебе...” Никакой навязчивой доброты.

Эмили явно это заметила тоже. Я чувствовала, как напряжение в ней не растёт, а наоборот — остаётся терпимым, управляемым.

— Мы побудем здесь ещё чуть-чуть, — сказала я.

— Конечно, — ответил Александр. — Я в гостиной.

Когда дверь снова прикрылась, Эмили подняла на меня глаза.

— Он правда не странный, — сказала она неожиданно.

Я не сдержала тихого смешка.

— Это очень высокая оценка.

— Я серьёзно, — она насупилась. — Он не говорил со мной, как с маленькой.

— Потому что ты и не “просто маленькая”, — сказала я. — Ты моя умная девочка.

Она фыркнула, но уже без слёз.

— А можно я сама решу, когда захочу ещё с ним разговаривать?

— Не можно, а нужно, — ответила я сразу.

На это она уже по-настоящему успокоилась. Я увидела это по её лицу. По тому, как ушло напряжение из подбородка, как она перестала цепляться за меня всем телом, а просто сидела рядом.

Мы ещё немного поговорили — уже о более простых вещах. О лагере, о глупой девочке, которая лезет не в своё дело, о сырниках, которые у Стеллы снова получились слишком сладкими, но очень вкусными. Постепенно Эмили снова становилась собой.