— Что там? — всунул свой любопытный нос Берген. Тоже поступивший, как и я. С нашей комнаты вообще все поступили.
— Не знаю, — беззаботно отмахнулся я, — В комнате прочитаю.
В комнате я шлепнулся на кровать и аккуратно оторвал полоску с края конверта. Прочитал. Медленно, нарочито медленно сложил листок бумаги, затолкал его обратно в конверт, который бросил на койку.
— Ершан, ты с нами? — Берген старательно отследил взглядом все мои манипуляции с конвертом, не менее старательно делая вид, что ему это совершенно неинтересно.
— А? — переспросил я, погруженный в мысли, — Куда?
— По пиву в честь того, что мы теперь студенты.
— Ну да… По пиву и отметим… поступление…[3] Попозже, мне срочно нужно… в одно место сбегать.
Я встал, отряхнул свой костюм-тройку — надо к одежде все же относиться аккуратнее, вон, весь измял — и неторопливо двинулся к двери.
Сто против одного: сейчас некто Берген уже открывает мое письмо, которое я совершенно случайно забыл на кровати. Письмо, в котором крупными печатными буквами написано: «Срочно явиться в отдел и доложить о продвижении расследования по делу. К.».
* * *
Я выскочил из трамвая и, насвистывая, зашагал по улице. Не слишком торопясь, а то Берген, следящий за мной, может меня потерять и все действо лишится смысла, но и не слишком уж замедляясь, я же как-никак тороплюсь. Меня же, как-никак, вызвали.
А вот и пункт моего назначения. С несколько озадачившей меня вывеской «Отдел внутренних дел исполкома Кромийского районного Совета депутатов трудящихся г. Афосина». Милиция все же МВД подчиняется, по крайней мере, должна. А здесь — исполкому Совета депутатов. Совет здесь — представительский орган народной власти, который собирается не каждый день и, для решения текущих вопросов действует тот самый исполком, исполнительный комитет, на наши деньги — администрация городского района. И вот ей здесь почему-то подчиняется милиция…[4]
Впрочем, над этим вопросом я и в прошлый раз долго не задумывался и сейчас не стал. Не до того мне.
Я подошел к крыльцу, обогнул спускавшегося гражданина в черном костюме с красной повязкой на груди, по всей видимости — дружинника… а, нет, на груди мелькнул значок в виде красной звезды, охваченной обручем. В центре — пятиугольник с каким-то человеком, а под ним, на обруче, надпись «Бригадмил». Еще что-то написано было, но не успел заметить. Не дружинник, милиционер в штатском…[5]
Козырнул милиционеру в белой гимнастерке — тот машинально взял под козырек — подошел к двери, поздоровался за руку с еще одним гражданином в штатском, в этот раз без опознавательных знаков, но с уверенным лицом сотрудника милиции, и вместе с ним вошел в здание.