— Ты, Арма, меняешь свои пластинки как цыган — коней, — лениво вставил реплику Каз, который к пиву ничего не принес. Зато принес само пиво. В жестяном бидоне литров так на десять. По его словам — домашнее.
— Смотри, пока доменяешь — ни с чем и останешься.
— Мне бабушка… — вдруг вступил в разговор Мамочкин, тут же застеснявшийся и чуть ли не зашептавший, — анекдот рассказывала, еще шестидесятых годов, про то, как крабуры менялись.
Загадочные родственник крабов и буров были, видимо, знакомы всем, кроме меня. Поэтому в ожидании продолжения в комнате повисла тишина, но Мамочкин, видимо, на этом исчерпал свою тягу к общению.
— Не томи, рассказывай, — подбодрил его Каз.
— Я не умею…
— Что там уметь — открывай рот и произноси слова. Давай.
— Встретились два крабура, стоят, разговаривают. Один другому говорит: «Тебе два вагона повидла не нужны?». Второй подумал и говорит: «Нужны. Только у меня денег нет, сменяешь на вагон часовых стрелок?». Первый тоже подумал, прикинул: «Давай!». Ударили по рукам и разошлись — один искать два вагона повидла, а второй — два вагона часовых стрелок.
Ребята посмеялись, но так, чисто из вежливости. Я тоже усмехнулся, но тому, что слышал похожий еще в нашем мире.
— Я недавно слышал анекдот про Лымаря и Ёрника[6], — подхватил эстафету Арман, — Ёрник решил выпить водки вместе с Лымарем. Звонит ему домой, а трубу жена берет. Не пустит Лымаря выпивать. Ёрник и говорит: «Скажи мужу, что у меня радиоприемник сгорел. Пусть берет лампу двадцать один-двадцать[7] и идет ко мне».
Все засмеялись, хотя лично я юмора не понял. Что за Лымарь, что за Ёрник, кто это вообще такие?
— А я вот анекдот про маленького мальчика вспомнил, — проказливым тоном заговорил Каз, — Маленький мальчик спрашивает у мамы: «Мама, мам, а у солнышка есть ножки?». Мама говорит: «Ну что ты, сынок, конечно, нету, оно же круглое». Мальчик: «Тогда почему папа вчера в спальне говорил: 'Солнышко, раздвинь ножки?»[8].
Ну, тут даже я расхохотался.
Ребята перебросились еще несколькими анекдотами, половину из которых я опять же не понял. Забавно, но среди анекдотов не было ни одного политического. Хотя в наше время спроси кого хочешь: над чем шутили в пятидесятые? И тебе вспомнят кучу анекдотов про Сталина и Хрущева. А вот попробуйте так, навскидку, вспомнить, о чем шутили, когда не хотели затрагивать политику, про кого анекдоты рассказывали? Про Штирлица? Так фильм про него сняли только в семидесятых. Про поручика Ржевского? И он появился только в 1962-ом, в «Гусарской балладе». Про Чапаева и Петьку? Ну, разве что, они-то из фильма тридцатых годов…[9]