— Ершан, — вдруг услышал я, — А ты чего молчишь? Какие свежие анекдоты у вас в Талгане ходят?
Каз, подставщик. У меня тут же вылетели из головы все возможные анекдоты, кроме политических. И, почему-то, анекдота про англичанина в Австралии[10], который совсем не подходил.
— Помню… Слышал недавно анекдот один… — начал я неторопливо, лихорадочно пытаясь вспомнить хоть что-то. Как назло… О! Капитан Ведьмаков!
Неустрашимый капитан, всплывший в подсознании, напомнил мне майора Пронина, оттуда мысль перескочила на КГБ, про которые анекдоты рассказывать все же не стоило,
— Про милиционера… ну, про него еще книжки есть… — щелкнул я пальцами, делая вид, что вспоминаю фамилию. Наверняка же тут должен быть какой-нибудь популярный книжный милиционер, про которого могут теоретически быть анекдоты.
— Майор Кручёных? — поднялись в узнавании брови Армана.
— Может быть… Не помню. Но не суть. Пусть будет про майора. Один преступник решил посмеяться над майором и показать, что он, преступник, гораздо умнее. Узнал номер телефона майора, загримировался, переоделся, позвонил майору из телефонной будки, изменив голос: «Это майор Крученых? Плохо работаешь!». Тут же преступник бросает трубку, перебегает на другую сторону улицы, пробегает по подворотням, на ходу переодевается, меняет парик, приклеивает бороду, прыгает в трамвай, едет на другой конец города. Приходит в себя, успокаивается, думает: «Здорово получилось, надо повторить». Подходит к ближайшей телефонной будке, набирает номер майора: «Это майор Крученых? Плохо работаешь!». Из-за спины на плечо преступника ложится тяжелая рука майора Крученых: «Как умею, так и работаю».
Снова смех, что-то забавное рассказывает Каз, а я, наконец, понимаю, почему мне, несмотря ни на что, не по себе.
Мне жжет грудь непрочитанное письмо от Нитки.
А прочитать я его не могу, просто морально не могу, мне нужно уединение. А где в общежитие ты найдешь место для уединения?
[1] В период с 1946 по 1961 года в Ленинград работала подпольная студия звукозаписи, которая выпускала очень качественные пластинки, помечая их лейблом «Золотая собака»
[2] Как будет сказано чуть ниже — самодельные пластинки часто записывались на старых рентгеновских пленках, отчего такая запись и называлась на жаргоне «на костях», «на ребрах».
[3] Студия «Золотая собака» два раза прекращала свою деятельность. По причине ареста и посадки. Но каждый раз после возвращения неугомонный Станислав Филон, организатор студии, продолжал свою деятельность.
[4] Среди стиляг были популярны записи Гленна Миллера, Элвиса Пресли, Чака Берри, Дюка Эллингтона… Имена их аналогов в мире ОРС названы, кто из них кто — предлагаю угадать читателям.