Он прислонился к стволу облезлой елки. Лицо майора стояло перед глазами, даже если Минхи держал их открытыми. А в ушах звучали его слова, перебитые кашлем:

– Так значит, ты решил меня убить, капитан?

Ночью Минхи пришел к дому майора и нашел его в углу кухни, под полкой с кастрюлями, сидящим на полу в темноте. Подошва сапога Минхи скользнула, и он понял, что наступил в кровь. Кашель прорывался из груди майора то раскатами, то свистом.

– Я… – Минхи запнулся. – Эта тварь. Она вернулась. И она хочет убить Мину. Я прошу вашей защиты, майор.

– Защиты, – прошептал майор, огладив седые усы. – Вот, значит, чего ты хотел. Выманить меня одного за городские ворота. Без помощи. Без солдат. И скормить твари, чтобы та перестала являться тебе в кошмарах. Но совесть замучила тебя, капитан, и ты решил все рассказать и предложить, чтобы я согласился на это сам. А что? Я ведь и так труп.

– Да, – огрызнулся Минхи, сам для себя неожиданно. – Вы умрете героем в битве, а не задыхаясь от кашля. А ваша дочь будет в безопасности.

– На двадцать пять лет? – шикнул майор сквозь зубы. – Столько проживет эта тварь, прежде чем ей потребуется кто-то еще?

– Прикажите Акире уехать на Юг, – срывающимся голосом произнес Минхи. – Если не можете найти ей мужа, хотя бы отправьте к майору Фролову в Кливлендск. Тварь не знает, что у Акиры подходящая кровь. И не будет ее искать.

– Где ж ты раньше был, – ответил он с издевкой. – Что ж, капитан. Я выйду за городские ворота. Но выйду с оружием. И мы посмотрим, кто кого. А если потерплю поражение, ты сам меня прикончишь. Не хватало еще, чтобы змея сожрала меня заживо и продлила свою поганую жизнь.

Минхи хотел ответить, что не сможет поднять топор на человека. Он даже свинью не зарежет. Но промолчал.

– Клянись, капитан, – майор резко выдохнул. – Именем своего пророка клянись!

– Клянусь именем пророка Донсу.

…Розовые полосы на дороге становились ярче. Рассвет слепил глаза. Минхи почувствовал под ногами едва заметную дрожь земли и пошел, не оглядываясь, к городским воротам.

– Доброе утро, капитан! – заорал дежурный с вышки, и Минхи сделал знак уходить.

Проскользнул в щелку, как крыса.

Зимние военные сапоги скрипнули. Минхи знал, куда идти: сейчас по узкой тропе между елок, потом – до отвесной каменной стены, уходящей в рассветное небо, и – до ущелья Проклятых.

Сказать Хаяни, что майор согласен. Сказать, чтобы не медлил.

Но в голове привычно загудело. Белое змеиное тело выскользнуло из-за деревьев, оставив на снегу широкую колею.

– Открой ворота.

Минхи закашлялся от вони. Змеи – десятки змей, чьи хвосты переплетались, образуя плотное кольцо, а разноцветная чешуя блестела на солнце – обступили его, их раздвоенные языки щекотали лицо и кисти.