Пол и правда резко задрожал, и ни через минуту, ни через две дрожь не прекратилась. Минхи упал на спину, Риви кинулся его поднять, и сухая ладонь вцепилась в пальцы.

– Я не смог пойти до конца, лейтенант Риви. Я предупредил майора о нападении. И он сказал, что если белый змей победит, я должен его убить. Кровь мертвой жертвы не дает змее ни разума, ни долголетия.

Риви попытался освободить руку – не вышло.

Дверь камеры распахнулась, и, балансируя на дрожащем полу, в зал вбежали двое пограничников, которых Риви не знал. Один грубо схватил Минхи за плечи, другой вырвал ладонь Риви и оттеснил его к стене.

– Держитесь подальше, лейтенант. Этот заключенный сошел с ума.

– Что вы делаете, его же завтра казнят, – сказал Риви, пытаясь освободиться.

– Некогда с ним возиться, у нас нападение на Реджо. – Пограничник по-прежнему прижимал Риви к стене и крепко держал его за локоть.

Второй приставил к горлу Минхи лезвие ножа.

Минхи смотрел прямо на Риви – и в его уставших красных глазах не было страха, только надежда.

– Акира Фрост, – произнес он по слогам. – Акира Фрост.

Нож, поблескивая в полутьме, полоснул. Минхи обмяк и затих.

– Уходите отсюда, лейтенант Риви. – Локоть наконец-то отпустили.

Дрожь прекратилась. Оба неизвестных быстро покинули тюремную камеру – холодные и отрешенные.

Риви смотрел на красную робу на грязном полу и на тело Минхи под ней: сухие руки с узловатыми пальцами, спутанные темные волосы, высокие плоские скулы, костлявые, обтянутые сморщенной кожей ноги. Подошел, опустил ладонь на глаза – лицо было теплым – и прошептал на северном языке:

– Пророк Донсу, прими сына Минхи в объятия свои и даруй ему жизнь вечную на Земле, и вечный покой, и вечную память.

И, помолчав, добавил:

– Прощайте, капитан Сон.

* * *

– Аспидова лихорадка, – сказал Риви, трогая взмокший лоб Кима. Ногти и уголки губ у него уже стали черными. – Откуда?

Акира дернулась, словно от острой боли, подошла ближе, сунула руку за подушку.

– Яда нет, – произнесла она одними губами.

– Синь.

Риви ощупал на всякий случай вялого Кима. Мокрое тело начинало потихоньку холодеть – значит, он мог умереть уже в первые сутки. Ким открыл красные глаза и посмотрел так жалобно и виновато, что Риви понял: искать бутылку бесполезно.

– Я за Синем. – Акира попробовала оттащить Риви за рукав, но он не сдвинулся с места.

Дом с драконами снова задрожал, будто испугался. Заходил ходуном пол, загудели светлые стены. На кухне падала с полок жестяная посуда.

Риви глянул на крышу. В горле стоял комок.

– Уходим! – крикнул он. Присел, подняв Кима на руки, и, подталкивая Акиру вперед, побежал к двери.