Рука была горячей. Член был горячим.

…Какой она стала бы, сбросив маску холодности? Понравилось бы ей, как он гладит ее между ног, нежно касается большим пальцем, входит, прижимаясь крепче… Называла бы она его по имени?

Риви все-таки застонал. Сильнее вжался лбом в стену, почувствовал, как подкосились ноги и намокла ладонь.

Выдохнул, нагнулся за трусами, вытер о них руку.

Задержался взглядом на шрамах. Змея была удивительно аккуратна – отхватила пальцы прямо по костяшки, не оставив даже обрубков, а потом чиркнула краем клыка, так что кожу пришлось сшивать в нескольких местах.

Разве можно дотрагиваться этим – вот этим – до Акиры Фрост?

Парансан, сентябрь.

Полгода назад

Танцовщицы поднимали руки: ветер вздымал рукава розовых ханбоков, смазывались цветы на веерах, подпрыгивали красные ленты. Люди, столпившись у храмовой лестницы, задирали головы, чтобы увидеть танец. На верхних ступенях, у статуй драконов, надрывались два пограничника с барабанами. Пахло пережаренным мясом.

Акира сидела на траве, широко, как мужчина, расставив ноги. Вертела в руках топор, словно хотела получше его изучить. Минхи заметил ее издали, подошел.

– Ты не дала шанса ни одному поклоннику. – Улыбаясь, он протянул ей сахарную конфету в бумажной обертке.

– Какой смысл, капитан. – Акира отложила оружие, взяла конфету двумя руками. Сунула в карман.

Минхи присел рядом.

– Смысла нет, – ответил он. – Разве что внук генерала Такаямы расстроился, что ты не пошла танцевать. И тот владелец торгового корабля из Шэня.

– А я что, должна всех радовать, капитан Сон? – Акира подняла топор с земли.

Минхи промолчал.

– Они знают, – сказала Акира, любуясь блестящим лезвием, – что я лейтенант погранслужбы. Со мной можно не бояться, – она задумалась, подбирая слово, – лишней ответственности.

Удары барабанов стали громче. На ступеньки храма, к танцующим девушкам, вбежала женщина в черной шали и розовом ханбоке с синей каймой. Толпа приветствовала ее аплодисментами. Минхи со своего места видел только высокую прическу и летящие кисти, изящные, как крылья маленькой птицы.

– Госпожа Кун – достойная замена почившего супруга, – сказал Минхи как можно более равнодушно. – В Парансане стало много торговцев.

Акира, возможно, заметила его взгляд, но промолчала.

Музыка остановилась, танцовщицы поклонились и затерялись в толпе. Женщина в черной шали вышла вперед, распростерла руки, будто желая обнять собравшихся.

– Не забывайте, – сказала она шутливым тоном, – что у всех достойных незамужних девушек Парансана ханбоки сегодня завязаны красными лентами.