– Если оно не остановилось вчера, когда вы принесли мне лапшу, сегодня я за себя уже не боюсь, капитан.

– Все-таки острую сделали? Вот… – Фрост выругалась и накинула обратно ремень. – Извините, лейтенант. Шэньцам всегда нужно повторять дважды.

– Вы с оружием прыгаете? – прошептал Риви. – Оно же тяжелое.

Фрост в ответ только покачала головой.

– Промокнет. Заржавеет, – предпринял последнюю попытку Риви.

«Потеряете», – этого он не произнес.

– Можно смазать, лейтенант. Чтобы не промокло и не заржавело.

– Святой пророк Донсу, дай нам сил изменить то, что мы изменить в силах, дай нам смелость принять то, над чем мы не властны, дай нам мудрость отличать одно от другого, – бормотал Ким, закрыв глаза и переступая ногами.

– Ну, раз шэньские традиции мы изменить не в силах…

Риви скинул военную форму и остался в одних трусах. Тело тут же сковал холод. Спина неприятно заныла.

Ким раздевался, перебирая четки.

Фрост подошла к самому краю и несколько секунд смотрела на озеро не отрываясь. Потом прошептала «аминь», прыгнула головой вниз – так быстро, что Риви даже не успел испугаться – и вошла в воду с тихим плеском. Пограничники замерли. Замерла и поглотившая капитана вода. Риви тревожно отсчитывал секунды, Ким вцепился ему в край трусов.

Наконец над поверхностью показалась голова капитана – собравшиеся загудели, заорали, захлопали. Фрост проплыла несколько метров и начала выходить из воды – так спокойно, будто и правда искупалась в горячем источнике.

– Спасибо, спасибо, пророк Донсу, – забормотал Ким.

В этот момент Риви легонько спихнул его вниз – вместе с четками. Ким вошел в воду с громким плюхом и тут же выплыл – под новые восторженные крики толпы. На берегу Фрост протянула ему огромное полотенце.

Риви посмотрел на капитана, присел на край и соскользнул вниз. В ушах прошумел ветер.

Вода встретила ледяными, колкими объятиями. Свело разом и руки, и ноги, спина взорвалась очередным приступом боли, дыхание остановилось, будто Риви никогда и не умел дышать. Мозг говорил, что нужно всплывать, но руки всплывать отказывались. Риви вытянул голову вверх и вынырнул – испуганный, заледеневший, безостановочно хватающий ртом воздух.

Ноги нащупали дно. Риви пошел, спотыкаясь, к берегу под разрывающие воздух аплодисменты. Хлопал белый глава города Ван, хлопал, улыбаясь, капитан Синь, хлопал закутанный в полотенце Ким и пограничники.

Риви перевел взгляд на капитана Фрост – она по-прежнему стояла в рубашке и трусах, без полотенца. Только теперь рубашка намокла, и под ней даже с одним-единственным глазом можно было различить короткую маечку, едва скрывающую грудь, талию, к которой прилипла тонкая ткань, и белый шрам, выглядывающий из-под воротника.