– Я бы на их помощь особо не рассчитывал, капитан. Ядом они не поделятся, даже если мы в их озере устроим общественную купальню. А нападут змеи – добраться до Парансана не успеют. Мы-то вон даже в Кадзуро не успели. – Риви пожал плечами.

– Слухи по всему Северу, – глаза Фрост сверкнули, – о том, что в Парансане слабый и трусливый капитан… мне ни к чему.

– А, ну это понятно, капитан Фрост.

– Хорошо, что понятно, лейтенант Риви. – Фрост пошла по берегу дальше. Сделала несколько шагов, остановилась. Пограничники замерли в ожидании. – Почему вы идете за мной, лейтенант Риви?

– Ну вы же сказали, капитан. Надо прыгать со скалы, а то шэньцы уважать не будут.

– Вам с Кимом не нужно прыгать. Можете залезть с берега.

– Лейтенант Ким! – Риви обернулся.

Ким все еще стоял в одном сапоге, опасливо пробуя стопой воду.

– Идемте с нами, что вы там копаетесь? – Риви заорал громко, так, чтобы на них обратили внимание.

Ким вздрогнул, пожал плечами, но надел сапог и вскоре нагнал Риви и Фрост.

– Нуна… – протянул он тихонько. – В прошлом году я ведь не прыгал.

– Ну и капитан Фрост в прошлом году была лейтенантом Фрост, – ответил весело Риви. – Давайте, лейтенант Ким, за компанию.

– Ну… ладно, – тихонько сказал Ким и достал из кармана четки.

Окружающий воздух наполнился шепотками – Риви улавливал знакомые шэньские интонации.

В тюрьму почему-то всегда сажали много шэньцев – может, потому что их в целом было больше, чем парансанцев и кадзурцев. Хитроватые, смешливые, азартные до игры в го, часто раскаивающиеся за кражи – Риви они нравились. Может, он сам был одним из них. Да или нет – он не знал.

Риви, Ким и Фрост поднялись на скалу по пологому склону и встали у самого обрыва. Озеро с этого ракурса казалось воронкой.

– Вы знаете, лейтенант Риви, что от такого прыжка может остановиться сердце? – Фрост быстро развязала ханбок и положила штаны и жакет аккуратной стопкой на камень. Стащила сапоги один за другим, поставила рядом. Сняла ремень вместе с топором – и отдала все Киму.

Ее длинную нижнюю рубашку и широкие трусы – такие же, как у всех пограничников, – трепал ветер. Риви с тоской отмечал, что даже эти дурацкие широкие трусы – из плотной ткани, почти до колена – кажутся ему ужасно привлекательными. При условии, что они надеты на Акиру Фрост. Он смотрел на вышитую на трусах голубую снежинку, острые коленки Фрост и тонкие щиколотки, на все что угодно – лишь бы случайно не взглянуть куда не стоит.

В Реджо тонкие щиколотки считались признаком красоты. Акира Фрост была бы красивой и без них.

Легкая, легкая рубашка. Слишком легкая, думал Риви, – когда дует ветер, можно увидеть очертания груди и незажившие следы ударов на руках.