— Пойдем! — позвал меня за собой.

Мы вышли в соседнюю комнату, обставленную еще более роскошно, чем гостиная, но меньшую размером. Не предлагая мне сесть, Ахмед-Аслан-бей тихо заговорил:

— То, что я тебе скажу, не предназначено для чужих ушей. Идет сложная игра. Каждый род, кроме князя Облагу, мечтает отдаться во власть русских. Но хочет это сделать так, чтобы возвыситься над другими. Братья Цанбаевы ведут переговоры с абхазским владетелем о вступлении в русское подданство. Арчбаевы притворяются немирными и тайком отправляют к русским гонцов. Морской офицер — мой козырь. Мой пропуск на переговоры. И гарантия, что не сговорятся за моей спиной. Штурман живет как почётный гость. Ему ничто не угрожает. Ты сам в этом убедишься. Проходи!

Он указал мне на красивую резную дверь, за которой была лестница, ведущая на второй этаж. Я поднялся по ней. Вошел в светлую и красивую комнату. При моем появлении с дивана, обитого шелком, встал молодой офицер в мундире без эполет. Мундир был вычищен, но, как ни старались служанки, сохранил разводы от морской соли.

— Кто вы? — с тревогой спросил штурман.

— Поручик Варваци! — тихо ответил я. — Прибыл на переговоры о вашем освобождении.

— Слава Богу! Такой большой отряд! Я уже решил, что убыхи решили действовать и отнять меня у князя.

— Отчего боитесь убыхов?

— Вы не знаете? — я отрицательно помотал головой. — Князь Берзег постоянно давит на джигетов, чтобы они не вступали в отношения с русскими. Если бы не он, вся Джигетия приняла бы русское подданство. Присаживайтесь. Попьем вина.

Штурман гостеприимно пригласил меня за стол. Следовало признать, что, несмотря на свою фамилию, он устроился после крушения лучше всех. Просторная красивая обстановка, вино, изобильная еда. Какой контраст с ямами, в которых держали матросов!

— В каком вы звании?

— Я подпоручик. Не удивляйтесь. В Корпусе морских штурманов применяется особая ветка сухопутных обер-офицерских званий — прапорщик, подпоручик, поручик и капитан. Я выпускник Черноморской Штурманской роты…

Было видно, что Горюшкин был напрочь поболтать.

— Как вы попали в плен?

— Плен? Ну, можно и так сказать, хотя мою свободу особо не ограничивают. Был страшный шторм. Вы, наверное, знаете, — я кивнул. — Первая группа, высадившись на берег, сразу попала в руки горцев. Часть наших отбили, когда прибыла подмога. Но часть утащили. Я видел, как кричали люди.

— Кавторанг Рошфор был с ними?

— Да. Потом началась переправа остальных. Но Поля… лейтенант Аполлинарий Зарин отказался уходить с корабля. Он не хотел, чтобы горцам достались пушки[2]. Вы знаете, на флоте очень популярен подвиг брига «Меркурий» и готовность его лейтенанта пожертвовать собой, взорвав корабль, если бы его захватили турки.