[4] Канонический — то есть, неказенный, приварочный, созданный трудом солдат.
[5] Имеется в виду войсковой старшина Посполитаки Александр Лукич, личность крайне противоречивая в истории Кубанского края. Выйдя в отставку и имея полную поддержку наказного атамана Н. С. Завадовского, полностью подмял под себя рыбную и солевую торговлю в Черномории на долгие годы. Характеризовался современниками как интриган и беспринципный человек. Справедливости ради добавим, что он основал женскую гимназию в Екатеринодаре.
Глава 20
Вася. Крепость Грозная, сентябрь 1838 года.
По заведенной традиции полковник Пулло держал открытый стол для своих офицеров. Он приглашал их на завтраки и ужины, чем все пользовались без стеснения. Тон задавала его супруга, Александра Павловна, сопровождавшая мужа во всех его походах. Она была приветлива, мила и всякий вечер собирала в своем доме компанию для игры в вист и бостон на нескольких столах.
На беду полковницы, офицерский состав полка был далек от идеала. На Кавказ массово отправляли всякое отребье — драчунов, пьяниц, воров и шулеров. Любой командир полка из внутренних губерний мечтал избавиться от подобной публики. Дальше Кавказа ссылать было некуда. Вот и приходилось Пулло драконовскими мерами обуздывать эту вольницу. Но выходило у него пока плохо, хотя гауптвахта не простаивала пустой.
Центром притяжения всех полковых сорвиголов был офицерский клуб. Туда и направился в теплый сентябрьский вечер поручик Лосев, узнавший, что в штаб-квартиру прибыл его давнишний обидчик, прапорщик Гнедин. Ротный карабинеров мечтал поквитаться за поражение в «стукалку», нанесенное ему в Червленой.
Картёжная игра в России — стихия непреложная, а в армии еще и неизбывная. Судеб она поломала немало, но кого это остановило? Подумаешь, риск игрока? С чего бы его бояться тем, кто пулям не кланяется и идет впереди солдатских колонн с радостной улыбкой на лице?
Как раз с такой улыбкой Лосев и вошел в игорный зал. Народу было немного. В полумраке, за зеленым сукном ломберных столов, исписанном мелом, сидели компании игроков. Шелестели тасуемые колоды. Ярко горели свечи в шандалах. Стопки монет — золото и серебро — и пачки ассигнаций двигались от одного игрока к другому. Эти перемещения порой сопровождались стонами или проклятиями проигравших.
Гнедин ждать Лосева не стал. Уже играл с крепостными артиллеристами в ту самую «стуколку» с прикупом, на которую нацелился поручик. Поскольку в этой игре могли участвовать до семи человек и чем больше народу, тем интереснее, Виктора Игнатьевича приняли без разговоров. Распечатали новую колоду в 52 листа. Сделали ставки. Сдающий роздал всем по три карты. Открыл козырь. Желавшие продолжить, стучали костяшками пальцев по столу. Лосев постучал.