Этих трёх восклицаний хватило с лихвой, чтобы Тамара сразу же взбодрилась, улыбнулась.

— Спасибо, Вася! Это так приятно, слышать такие комплименты!

— Это не комплименты, Тамара. Это — правда!

— Тем более — спасибо! — Тамара отвлеклась на Бахадура. — Все храпит! Как ты выдерживаешь? Я, вон, через комнату от него и то…

Потом подошла к кровати. Легким и нежным касанием отвела волосы от лица алжирца, еще мгновение смотрела, как на маленького ребенка.

— Ну, пойдём. — прошептала. — Пусть дрыхнет!

Вышла. Вася последовал за ней, с завистью думая о том, что как бы и ему хотелось, чтобы и о нем вот так вот заботились, и так любили!

Шли неспешно, поскольку был запас по времени. Почти не говорили. Только Тамара еще раз поинтересовалась самочувствием Васи. Тот уверил, что все в порядке. Удивились, когда обнаружили, что Лосев и Дорохов уже ожидают на площади. Пришли раньше срока. Завидев Тамару, бурно обрадовались.

— Тамара, свет, Георгиевна! — Лосев уже тянулся к ручке девушки. — Вам имя — «девушка-радость». Поскольку видеть вас всегда счастье! Скажи, Руфин Иванович?

— Вот уж не ожидал, что ты способен на такое удачное и великолепное поэтическое сравнение! Впрочем, твоя правда! Бог мой, какое платье, Тамара Георгиевна! — Дорохов вслед за Лосевым приложился к ручке Тамары.

— Так, понимаю твоё удивление. Признаюсь, что сухарь, что одни уставные фразы на языке, — кивал, улыбаясь Лосев. — Так поэтому и девушка-радость, что выбивает всю сухость из головы! Окрыляет! Поэтом делает!

— Мне уже больше некуда краснеть, господа, — засмеялась Тамара. — Спасибо! Вот, сдаю вам на руки!

— Как же? — обиделся Вася. — Я проводить вас должен до дверей!

— Вот! — обрадовался Лосев. — Уже проявляется настоящий будущий офицер! Молодец. Только не ты должен, а мы должны. И, давай, брысь, подвинься. Уступи место старшему!

Лосев изящно подкатил к Тамаре, выставил руку крендельком.

— Тамара Георгиевна, не откажете старику? — спросил с некоей долей кокетства, ибо поручик от силы тянул на возраст Христа.

Тамара, смеясь, подхватила Лосева под ручку. Зашагали к дому Тамамшевых.

— Какие новости? — спросила Тамара.

— Увы, печальные! — вздохнул Дорохов.

— О, Господи! Что случилось?

— Ну, ну, Тамара Георгиевна, — Лосев мягко похлопал по ручке Тамары, — всего лишь наступает час расставания. Завтра — в путь. Так, что, Вася, к пяти утра будь готов. Поскачем, помолясь.

— Понял!

— Я провожу вас! — пообещала Тамара.

— Девушка-радость! — прошептал, улыбнувшись Дорохов.

Коста. Долина реки Псоу, август 1838 года.

В долине реки Псоу, в трех километрах от моря на скатах и террасах горы Хупкха лежало богатое родовое селение князей Гечба[1]. Множество фруктовых садов, ореховых рощ, виноградников и собственный конный завод. За всем этим хозяйством ухаживали сотни крепостных и присматривали многочисленные дворяне, не расстававшиеся с оружием ни на минуту. За рекой был Цандрыпш — владения князей Цанбаевых, самого сильного джигетского рода. С другой стороны, из-за Мздимты, Гечевым грозили набегами их кровники Аридбаевы. Богатыми и неспокойными были земли Гечрыпша или Гечилера, как мне их назвали по-турецки.