— И все? Вышла полемика? Тебе кто-то ответил? — усмехнулся я. — Жестче нужно, действенней. Хоть дом пустой взорвите где-нибудь на окраине, подбросьте туда свежих трупов бродяг и раструбите на всю страну: в Петербурге бабахнула динамитная мастерская «Народной воли», погубив простых обывателей. Вот тогда либеральную публику достанет до печенок.

— Но это же бесчестно!

Мягкий картавый голос Александра плохо подходил для начальственного разноса, но я постарался:

— А вам нужно, чтобы меня взорвали? Такая жертва нужна России, чтобы у нее глаза открылись?

Куда только девалось кавказское обаяние, которым Лорис подкупил настоящего Александра. Рот графа приоткрылся, и он застыл с глупым выражением на лице, не находя слов для ответа. То, что предлагал император, выходило за любые допустимые рамки, хотя специалисты из ОКЖ были горазды на разные придумки по части провокаций. Но куда более его поразило, что император вообще что-то предложил да еще в такой форме. Обычно он отделывался краткими репликами — поощрительными, если ему приносили хорошие новости. Министр явно испытывал когнитивный диссонанс.

— Нарушение закона есть подрыв государственного строя. Так мы уподобимся тем, против кого боремся, — осторожно возразил мне Лорис. — Я армянин, но лично люблю Россию в ее целом, во всей ее огромности, такую, какою создавал ее Петр. И уверен, в ней достанет здоровых сил, на которые сможем опереться…

Ну-ну. Первое, что сделала элита страны после смерти Александра II — взяла и создала тайную организацию, «Священную дружину», в которую вовлекла тысячи чиновников и офицеров. Между прочим, вопреки обязательству, которое брал на себя каждый приносивший присягу, не вступать в тайные организации. Но и где тут следование закону?

— Михаил Тариэлович! Заканчивай с соплежуйством. А не можешь, так и скажи. Мне нужен от МВД продуманный план контрпропаганды. По направлениям. Либералов приласкать и обнадежить. Тем народникам, которые против террора, подсказать, чтобы делом занялись вместо грез о крестьянском социализме. А террористов заклеймить как беспощадных убийц, помощь которым равносильна объятиям с дьяволом. Еще пусть речь мне сочинят на смерть Достоевского. Я поеду с ним прощаться. Хоть Аксакова с Соловьевым привлеките, но речь должна быть такой, чтобы всех проняло.

Лорис попробовал спорить, но я только отмахнулся. Будет первая проверка Ширинкину. Так сказать, с корабля на бал.

— Ты сказал, что захвачены важные документы «Народной воли». Есть что-то новенькое по структуре организации?

Министр приободрился.