— Матросы, никогда не забывайте, что флот, как и русская армия, живет традициями. Одна из таких традиций — отношение к своим командирам как к отцам. Господа офицеры, позволю себе вам напомнить, что положение отца зиждется не на страхе, а на уважении и любви. Черноморцы, зарубите себе на носу и передайте это тем, кто придет служить вам на смену: флот — это одна большая семья! Судьба России в ваших руках!
Я покачнулся, но вовремя оперся на трость и удержался на ногах. Речь далась мне нелегко. Пора закругляться.
— Спасибо за службу, черноморцы. Приказываю повторить на броненосце сигнал «Изъявляю благодарность».
Палуба ответила громким «Уррра!!!»
Я удалился в кают-компанию «Екатерины» в сопровождении старших офицеров эскадры и флота. Остальные офицеры мой уход с растерянным видом проводили.
Кажется, они ничего не поняли. Но как по-другому им объяснить, что через десять лет на «Потемкине» вспыхнет восстание? А позднее матросы превратятся в самый активный и безжалостный отряд революции.
Если ничего не предпринять, они перебьют сотни грамотных офицеров, незаменимых специалистов. И флот на долгие годы будет обескровлен и как боевая сила окажется не на высоте современных военных требований.
Впрочем, он и сейчас в нелучшем состоянии. И в материально-техническом смысле, и в вопросах снабжения, организации командования, разведки, охраны рейдов. Именно об этом я и хотел теперь поговорить с Чихачевым и его офицерами.
Глава 12
В не самой просторной, но уютной кают-компании «Екатерины II» было тесно, а глаза рябило от золота эполетов.
Меня усадили за стол, рядом устроились адмиралы, вице- и контр-адмиралы. Командиры броненосцев, включая нашего хозяина, капитана 1-го ранга Реунова, толпились за высокими спинками стульев, как мичманы-юнцы.
— Ваше Величество, — осторожно закинул удочку Николай Матвеевич Чихачев, — о каком страхе вы говорили в своей речи? На флоте давно отменили телесные наказания. Максимум — это 50 ударов розгами для для штрафованных нижних чинов, но чаще это постановка под ружье, гауптвахта…
— Зубы матросу пересчитать — это для большинства господ офицеров как трубочку покурить, — устало парировал я. — Современный флот требует грамотных матросов, которые приходят к вам с заводов и фабрик. Как вы думаете, будут ли такие люди терпеть зуботычины? И что они в тесных кубриках скажут своим товарищам из деревни? Какая же это семья — вот что спросят и будут отчасти правы. Срочно исправляйте ситуацию, когда матросы и офицеры создают два непримиримых лагеря.
— Неужели революционная зараза снова поднимает голову? — нахмурился адмирал, его суровое лицо с орлиным профилем пробороздили марщины.