Её слова звучали монотонно, гипнотизируя меня, успокаивая, снимая напряжение. Словно тёплая волна окутывала тело и уносила с собой мучения.
Вдруг старуха резко замолчала, нахмурилась, пристально вглядываясь в мое лицо. Черные глаза её расширились от удивления.
— Что ты видишь? — спросил я тихо, уловив страх в её взгляде.
Глава 5
— Я не вижу души твоей, государь… — прошептала она едва слышно. — Я не вижу хозяина в доме твоём. Пуст он теперь, только гость в нём остановился ненадолго. Словно хозяин ушёл, а путник случайный заглянул на ночлег к очагу. Не вижу твоей души…
Охранники и врачи переглянулись в тревоге и смущении.
Генерал Черевин сделал шаг вперед, явно намереваясь увести старуху прочь, но я остановил его жестом руки.
— Что это значит? Говори яснее, — немало удивившись ее словам, вместе с тем я понял, что старуха, возможно, единственная ниточка между моей нынешней жизнью и предыдущими. Как точно она сказала про случайного путника…
Караимка покачала головой, глядя мне в глаза с тихой жалостью и странной, словно бы древней мудростью.
— Значит, что тело твоё здесь, государь, но душа давно уже в другом месте. Не ты живёшь в этом теле, а временный гость. Ты сам это знаешь, только молчишь. Но гостю недолго остаётся, гость скоро уйдёт, дом снова будет пуст…
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как слова её пронзают насквозь, будто раскрывая мою тайну. А боль, между тем, ушла окончательно, сменившись странной легкостью и пустотой.
— Спасибо тебе, — проговорил я тихо, искренне и с необычной для меня покорностью. — Скажи, чем заслужил твою помощь?
— Не тебе хотела помочь, а хозяину, которого уже нет. Русские императоры всегды были добры к нам, приезжали в наш дом, в Чуфут-кале, в Евпаторию. Я видела многих — Александра Освободителя и не только… Мы еще не раз с тобой встретимся, путник, если и дальше пойдешь своей странной дорогой. Так говорят звезды, — она ткнула скрюченным пальцем в украшения на своем фесе.
Бабка отпустила мою руку и прошептала напоследок:
— Будь осторожен, путник. Не задерживайся надолго в чужом доме. Уходи, когда придёт твой срок. Иначе дом этот станет твоей могилой.
С этими словами она повернулась и, шаркая, пошла обратно к жителям посёлка, которые смотрели на неё с благоговением и страхом.
Вот так дела… Я даже не нашелся, что сказать — старуха читала меня как открытую книгу.
Я украдкой покосился на Черевина. Тот старательно изображал истукана, делал вид, что ничего не слышит.
Впрочем, пустое, не о чем волноваться. Нормальный человек никогда не воспримет всерьез слова юродивой. В худшем случае посмеется, поделившись со знакомыми, как забавным анекдотом.