Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Оценил крепкие фигуры матросов в синих рубахах навыпуск с широким вырезом. Из-под него выглядывали белые рубашки с отложным воротником и поперечными синими полосками. Расстояния между этими полосками сильно отличались от привычных мне тельняшек.

Вгляделся в молодые напряженные лица под черными бескозырками — с вытращенными от волнения глазами. Круглолицые и худые, усатые и безусые, курносые и с носами картошкой, загорелые и бледные. Такие просветленные, такие русские. Неужели кому-то из них, призванных по мобилизации, суждено через десять лет сгинуть в водах Желтого моря? Не родить детей, оставить без поддержки мать-старушку?

— Братцы! — повторил я свое обращение. — Полагаюсь на вас, на вашу верность и мужество. Вы доказали не раз, что готовы отдать жизни за Родину. И прошу: берегите друг друга, не позволяйте врагам посеять раздоры и сомнения в ваших сердцах. Помните, что единство — наше главное оружие против врагов, и внешний противник бессилен, пока мы все вместе — как один сжатый кулак!

Мои слова матросам пришлись по сердцу. Многие еще шире расправили плечи, еще выше вздернули подбородки. Тем сильнее их поразило продолжение моей речи.

— Дети мои, вынужден предупредить вас о другой опасности, не менее страшной, чем внешняя угроза. Это враги внутренние. Те, кто хочет, чтобы вы усомнились в величии России, в правоте вашей службы, в присяге, которую вы дали. Эти люди называют себя революционерами, но на деле они лишь марионетки иностранных держав, которые хотят ослабить нас, поссорить, сделать слабыми и покорными.

Я сделал небольшую паузу, давая морякам осмыслить мои слова, и потом продолжил громче, увереннее, тверже, сильнее:

— Помните, братья, они обещают вам свободу, равенство, лёгкую жизнь, но это обман. Их цель — расколоть наш флот, уничтожить дисциплину, превратить русских моряков из непобедимых защитников Родины в разобщённую, беспомощную толпу. Не поддавайтесь их речам, не верьте обещаниям, которыми они вас заманивают! Помните, что эти провокаторы проплачены нашими врагами — теми, кто боится русской силы и мощи, кто хочет видеть Россию слабой! Теми, кто жаждет завладеть нашим богатством, просторами, дарами недр и морей.

По палубе прокатилась тихая, еле заметная волна, бескозырки и фуражки слегка качнулись. Матросы явно были обескуражены моими словами, а офицеры ошарашены. Рефлекторно их руки крепко сжали рукояти кортиков, а взгляды посуровели. Император опасается проникновения революционной заразы на флот? Такое крышесносное предупреждение проняло их до печенок. Но особенно их добил финал моей речи: