«Это тело — единственное в округе, которое осталось Зверю», — прикинул Зиновий: «Возможно, подойдёт и лишится ещё одного глаза».

Алиса выставила перед добытчиками горячую еду, но все четверо рейдеров отказались. После увиденного напрочь пропал аппетит, в рот лезла только вода, за неимением чего покрепче.

Искатель разбудил в людях много новых чувств. Он показал подземникам истинную, бессмысленную жестокость, привил отвращение к смерти, но в первую очередь он расшевелил чувство мести. Осторожность, ощущение тревоги — всё отступило, пока таскали тела. До боли души захотелось немедленно бросить Зверю вызов, встретиться в чистом поле лицом к лицу. Прострелить эту хитрую тварь лазером насквозь и увидеть, как она умирает. Смотреть в угасающие глаза. А затем сделать амулет из его клыков и когтей, а самого разобрать на запчасти.

По возвращении Зиновий тут же собрал всех людей, и в короткие сроки под пристальной охраной экспедиция заготовила дрова в ближайшем лесу. Вместо автоматов и РПГ наперевес на каждого дровосека приходилось по одному автоматчику.

Люди готовились принять бой, до рези в глазах всматриваясь в лес и реагируя на каждый звук, шорох. Решимость к беспощадному сражению читалась на лицах. Но Зверь то ли ощущал это, то ли пресытился убийствами на сегодня и не показывался.

Состав вновь закачался на рельсах, ветер сменился на восточный, и пришлось законсервировать двери, готовясь к атаке радиации. Зиновий ощущал, как не свершённое чувство мести начинает поедать изнутри. Он сам становился зверем, жаждущим крови.

Восточный ветер ожидаемо повысил радиационный фон. Внешние радиометры перешагнули красные линии, захрустев так же, как под Уссурийском. Все как один облачились в костюмы химзащиты и готовились надеть противогазы. Пусть заработавшие воздуховоды фильтровали внешний воздух, питаемые от заведенного генератора, но защиты много не бывает.

Самым неудобным костюмом оказался АРК для Андрейки. Он был на много размеров больше роста пацана, и тому пришлось засесть в купе: не то что бегать, но даже ходить в нём ребёнок не мог. Чтобы он не сошёл с ума от тоски и не вздумал стянуть защиту, к нему была приставлена повар Алиса Грицко. До выхода из радиационной зоны ей все равно запрещалось готовить. Продукты убрали подальше в ящики. Заправленная антирадиационная камера готова к дальнейшему использованию.

Следующая станция стремительно приближалась. Дров оказалось достаточно, чтобы остановиться. Но решение об остановке было принято вне зависимости от главы экспедиции. Состав резко затормозил, отчего Зиновий едва не врезался лбом в дверь тамбура. Подзаряженная рация передала плохо разборчивый голос машиниста, говорившего через противогаз: