Округа стала более безопасной. Бойцы ринулись дальше по пути. Зёма с Демоном остались, дожидаясь работы сапера. Богдан неподалеку с тоской посмотрел на опустевший гранатомет.

— Хороший выстрел, чудик, — усмехнулась Ольха, подбадривая военспеца похлопыванием по плечу. — Промах тебе бы не простили.

— Это да, — протянул Богдан. — Жаль, почти одноразовые.

— Ну как, одноразовые? Просто заряжать нечем. Выстрелы в дефиците, — объяснил Зёма, подхватывая рацию. Сапёр подал знак, что всё чисто. — Кузьмич, продвигайся потихоньку, следуем подле тебя.

Ожидающий в нетерпении локомотив дал рассерженный гудок, и колёса закрутились, продвигая пулемётные вышки на помощь передовой группе.

Только глазастый снайпер продолжал работать с крыши желтого вагона, отыскивая в оптический прицел притихшие цели. СВД разила без промаха, охлаждая пыл охотников до наживы.

Группа пошла за составом, цепляясь по пути к вагонам, безуспешно пытаясь забраться на крышу в брониках и без лестниц. Какой там! Инженеры наложили броню гладко, зацепиться было практически не за что, ещё и на ходу. В итоге рискнул и оказался на крыше один только юркий Демон, скинув броник и оставшись в одной «саламандре».

Турели замолчали. Зёма сначала обрадовался, что враги перевелись — прорвались! — но рация несколько минут спустя донесла прискорбную весть друга:

— Зём, бойцы на автоматах убиты. Ряжину горло пробило, а бикинец… Тут вообще какая-то каша. В лицо попало. Я сажусь на турели. Пришли ещё кого-нибудь.

— Ленка? — тут же спросил Зёма ещё до того, как понял, что случилось.

— Я в порядке, — ответила снайперша. — Ряжин… жалко. Он и однорукий парень был не промах.

Отослать в помощь Демону пришлось Вики. «Саламандры» под брониками и касками давали больше надежд на выживание. Вики без споров потащила другу дополнительную броню, не забыв напялить на свой костюм модуль, функции которого так и не поняла. На удачу.

Отправив друзей на турели, Зёма несколько поник. Группа таяла. Самое обидное было терять людей на последних километрах к цели.

Бой стих. Экспедиция въехала в город без дальнейших происшествий. Разогнав резервистов по вагонам, адмирал и передовую группу рассредоточил на крыше, в розовом вагоне и у Кузьмича. Машинист за тесноту бурчать не стал, прекрасно понимая, что стрелки могут понадобиться в любом месте сию секунду.

Брошенный цивилизацией город представлял собой жалкое зрелище. В спальных районах ещё советских времен маячили только мёртвые коробки «хрущёвок», чуть лучше держались «сталинки». Вдоль проспекта 60-летия Октября обрушились, прогнив насквозь, старые деревянные двухэтажные бараки. А редкие высотные новостройки, встречавшиеся вдоль железнодорожного пути, были целы лишь наполовину. Верхние этажи отсутствовали у всех — строили не на века. А те, что уцелели, стояли с выжженными пожарами пентхаусами. Высотные здания уничтожаются в первую очередь, как самые приметные.