— Будет сделано, батя! — расплылась в добродушной улыбке Елена, отдавая честь. В голосе слышалась небольшая ирония. Ещё вчера Брусов был с ней одного чина. Теперь он затмил генералитет.

— Паровоз не боится ни быстрой езды, ни высокой форсировки котла. Паровоз боится только невнимательного обращения, плохого ремонта и ухода, — послышалосьпо рации, после чего — серия матов и веское предложение не давить на клавишу.

Проверка связи у машиниста прошла успешно. Видимо он зачитывал Пию нотации из «Инструкции по паровозовождению». Эту книгу пролистал и Брусов на досуге, но не с таким удовольствием, как «Как закалялась сталь». Всем им предстояло побыть месяц-другой Корчагиными.

Начальник экспедиции сделал вид, что не заметил вольности, прошёл дальше в своё купе. Не обращая внимания на суету медиков, сел на нижнюю полку. В его купе обживались доктор и медсестра и предстояло создать нечто вроде лазарета по необходимости. На полке уже лежали бронежилет с рожками для автомата по всем карманам, лёгкая каска-сфера и верный, потертый от долгого использования АКМ. Под полкой покоилась сумка с личными вещами и несколько персональных сухпаев, выданных каждому в группе индивидуально на всякий случай. Пистолет Макарова был запрятан подальше.

— Кай Саныч, скоро станция «Первая речка», — зашуршало в рации хриплым, спокойным голосом. — Путь как по маслу. Проскочим без остановок?

— И «Вторую речку», — припомнил Брусов. — До «Угольной» можешь не останавливаться. Притормозишь, по возможности, за километр-другой. Мы собираемся, Кузьмич.

Глава экспедиции быстро натянул на себя броник, нацепил каску. Калашников повис через плечо. Остановившись в конце вагона, Брусов крикнул:

— Ленка, пятиминутная готовность!

— Будем как по часам, шеф! — ответила задорно капитанша.

Брусов прошёл до второго жилого вагона в мужское логово, прикрикнул:

— Мужики, боевая готовность.

— Мы слышали, — прогудел басовито за всех рослый стрелок — старший лейтенант Богдан Бессмертных, намекая на рацию, что лежала в купе майора Сергеева — «командира вагона», а заодно и всех военспецов.

Минёр майор Сергеев, как и снайперша Ленка в своем вагоне, распоряжался дежурством на второй вышке и следил за боевой готовностью подопечного отряда. И порядком по совместительству. Он и отдал первым приказ к выходу. Автономность, обеспеченная капразом, всех держала в тонусе. Когда в вагон зашёл Брусов, военспецы уже разложили вещи и были готовы ко всему.

Сергеев замер напротив счетчика Гейгера, раздумывая, давать ли приказ на облачение в химзащиту? Стрелка показывала лишь чуть более двух третей нормы. До тревожного хруста счетчика было далеко. Угольная, насколько знали члены анклава, не заражена. Но всегда могли подуть восточные ветры, и был шанс хватануть хорошую дозу.