Излазив всю воронку по периметру со счетчиком Гейгера, Брусов вернулся к отряду. Радиация была в допустимом значении. Скорее всего, взорвался грузовик с боеприпасами. Но вот насчёт водостойкости сложного технического оборудования адмирал сомневался, потому решил придержать своих молодых учёных в составе.

Алфёров уже переговорил с Салаватом и отдавал группам распоряжения:

— Значит так, ребята. На участке трассы не хватает рельсов. Участок небольшой, положить-то всего надо пару-другую шпал, рельс. Строгие замеры производить не обязательно. Свои запасы расконсервировать не будем. Шустренько разбираем встречку, засыпаем воронку, чем найдём. И продолжаем путь. Сергеев отвечает за безопасность периметра. Прикроет в случае чего. С вышек работают снайпера. Трудимся спокойно. Всё, за работу!

Народ засуетился, стараясь как можно быстрее выполнить работу и вернуться в сухое тепло вагонов, где Пий уже раскочегарил печку и перешёл на экономное поддержание температуры.

Алфёров меж тем подошел к адмиралу и сказал:

— Шеф, песка бы и гравия. Что толку с этой грязи? Закидаем, положим шпалы, рельсы, проедем, но завтра всё просядет. А нам ещё возвращаться. Халтурная работа.

— При возвращении всё равно встречку вновь перекладывать.

— Будем надеяться, что наши ресурсы позволят залатать дыру на обратном пути так, что уже не придется пути разбирать. Будем поддерживать в надлежащем положении. Было бы желание.

— Вот этот подход мне нравится. Дело говоришь. Но пока наша задача просто доехать. Об обратной дороге не думай. Решаем проблемы по мере поступления. В этом ливне потеряться можно на счёт раз-два. Не могу я позволить экспедиции столько времени тратить в условиях вражеского окружения.

— Чёрт с ним с гравием, кусками асфальта закидаем, — буркнул Алфёров, вернувшись к рабочим.

Те шустро подхватили ломы и принялись долбить остатки автомобильной дороги неподалёку от ЖД-пути. Куски полетели в лужу на дне быстро заполняющейся водой ямы. Работало порядка двадцати человек, часть которых долбила, часть засыпала, а часть разбирала встречные рельсы, но всем яма казалась бездонной. Наскучив наблюдать эти жалкие попытки засыпать яму малыми силами, Брусов обронил в рацию:

— Все, кроме Кузьмича, Пия, Алисы и Артёма одеваются, берут лопаты в руки и идут гулять! Всем мокрая прогулка без радзащиты!

— Что? И мы? — послышался взволнованный голос Вики — несостоявшейся медсестры, что оказалась полезнее в роли ученого.

Блондинке меньше всего хотелось уходить из теплого салона.

— Наука призвана служить человеку, — напомнил Брусов. — Или мы покончим с этой ямкой до обеда, или в лазарете не будет места для лечения больных. С такой погодой до воспаления лёгких полшага.