— Давай, Кузьмич, трогайся потихоньку. Муравьиными шажками.

— Вас понял, Кай Саныч, — кашлянул в рацию Амосов, и паровоз загудел.

Локомотив неуверенно дёрнулся вперёд, увлекая за собой весь состав. Люди с замиранием сердца наблюдали, как бронированный лоб «Варяга» наехал на свежеуложенные рельсы и осторожно покатился по тому месту, где почти два часа назад была лишь воронка. С трепетом смотрели туда, где совсем недавно была просто заполненная водой глубокая лужа, и понимали — это успех.

Дождь бил уже не по непромокаемому капюшону каждого члена экспедиции, но стучал по самим нервам. Перед глазами Зиновия упорно стояла картина, что сейчас рельсы провалятся и состав осядет в воронке, и они уже никогда не смогут вытащить его обратно. Для этого нет необходимого инструментария.

«Здесь же сотни тонн веса в составе»! — стучало в голове. — «А у экспедиции только ломики и смекалка. Маловато для равноценного обмена».

Паровоз, несмотря на опасения, всё же проскочил опасную трассу и от сердца юноши немного отлегло. Но впереди шли тяжелогружёные вагоны. Они весили больше, чем паровоз. Особенно хвост состава, доверху набитый рельсами.

Вот когда снова натянулись нервы!

«Варяг» уверенно взял разгон за пределами лужи, и вагоны замелькали перед глазами всё быстрей и быстрей. Вот и последний вагон преодолел препятствие, и весь народ выдохнул с облегчением и принялся танцевать под дождем. Усталые, мокрые, продрогшие до мозга костей люди от всей души радовались первому весомому успеху.

Чумазая, взлохмаченная Вики, безмерно уставшая от работы, положила руку на плечо друга и прошептала почти на ухо:

— Всем так нужна была эта маленькая победа. Люди на пределе. А мы ещё жаловались, что нам под землей скучно живётся.

— Да уж, а жили как в раю. Только без дождя, — ответил Зиновий с сарказмом, но Вики словно не услышала этот ответ.

Девушка придвинулась и крепко поцеловала его прямо в губы. Зёма от такого поворота событий на несколько секунд просто застыл. А подруга лишь улыбнулась. Не дождавшись ответного поцелуя, проворковала:

— Это чтобы не мёрз. Идём…

Нелегко оказалось идти на ватных ногах.

Подоспевший к основной команде Брусов тем временем закричал, срывая горло:

— Да, ребят! Мы сделали это! Добрая работа! А теперь все бегом в нутро состава на просушку и горячий обед!

Людей и не надо было подгонять. Все с завидной скоростью поспешили по лужам к розовому вагону. Кузьмич остановил поезд лишь в километре от группы. Но как же быстро пролетели они под ногами, когда все спешили в тепло.

Брусов с Зёмой пришли к розовому вагону последними. Первый оценивал общую сплоченность группы, второй пытался понять, что значил первый поцелуй в его жизни. Обоим было над чем подумать.