— Обожди немного, дед. Я человек, живущий в коллективе. Посоветоваться с народом надо, — пояснил адмирал, отходя к Сергееву.

— Агась, советуйся, — ответил дед и застыл монументом, слеповато поглядывая на Зиновия, словно только заметил.

— А своим костюмом махнёшься, малец?

— Весь Уссурийск не стоит такого костюма, старый, — ответил Зиновий. На том разговор и кончился.

Брусов меж тем отошёл к ожидающему отряду. Ребята стояли напряженные, держали под прицелом старика и округу. Ждали подвоха, постоянно оглядывались. Стояли на стреме. Рация докладывала, что с вышки ничего не видно, но сквозь дождь одинокий снайпер ничего и не разглядит.

— Что думаешь, майор?

— Да мутный какой-то дед. Тушенки ему ещё… может, так информацию вытащим? Методология отработана, — с ходу предложил Сергеев, не особо раздумывая над словами под холодным дождем.

По слухам, капраз держал его при себе потому, что отец его в госконторе по безопасности работал и натаскал сына в угоду Постапокалипсису. Жёсткий и даже жестокий Сергеев не особо выбирал методы, если главная цель — результат. В анклаве майора так и прозвали — «Упырь». Безжалостный, действенный инквизитор современности.

— Что, Сергеев, на деда руку поднимешь? Вот так просто пойдёшь и расхерачишь ему лицо? — Брусов сказал это без эмоций, но Сергеев замолчал, набычившись.

Их глаза на миг встретились. Холодные, как лёд, и те, потеплее, что с немым укором. Майор первым отвёл взгляд.

«Что-то человеческое ещё осталось», — подумал Брусов.

— Предложить-то можно всё что угодно, но и в наше тяжёлое время не во всех зверь сидит. По крайней мере, не вылезает наружу без нужды. Убивать умеем, кровь и смерти видели, но чтобы просто так пытать — до этого ещё не дошли. Так ведь, Сергеев? — кинул Брусов ему в спину, ощущая поддержку прочих военспецов.

Сергеев молча кивнул, не поворачиваясь. Хмурое выражение не сходило с его лица. Но видел это лишь Зёма, что стоял чуть поодаль, разглядывая членов команды с тем же интересом, что и Таранов.

Майор казался суровым мужиком. А вот военспецы как-то повеселели лицами, натягивая капюшоны так, чтобы не видно было улыбок. Похоже, авторитет майора не был абсолютным.

Адмирал положил руку на плечо Зиновию:

— Завхоз, выдай на складе из того трофейного ящика десяток банок с тушенкой.

Подземник поспешил к двери.

— А чего десяток то? — подал голос дед, расслышав. — Таранов, может, на больше знает!

— А ты не унесешь больше, — повернулся адмирал к деду. — Тощий! Вон кожа да кости. Как еще рюкзак такой здоровый тащишь?

Дед сплюнул ему под ноги, выказывая раздражение.