— Здесь тоже был анклав? Кто мог следить за чистотой? — послышалось от Дементия.

— Был, — кивнул адмирал. — Мог. Но я не помню такую чистоту у нас во Владивостоке.

Богдан подбежал, тыкая пальцем вглубь улицы. Отделение банка запряталось в старом здании. «Сталинка» — желтоватое двухэтажное здание с высокими потолками –выглядела живее прочих, более новых зданий, которые строили не как возможные бомбоубежища.

Отрядом вышли на главную площадь, где, согласно рассказу сталкера, находился центральный вход в подземное бомбоубежище. Оно стало последним домом для вымершего Уссурийского анклава.

— Так, теперь ищем бомбоубежище. И людей. Если вокруг чистота, то где-то есть ее причина, — приказал адмирал.

Отряд рассредоточился по площади, и тут же с разных сторон посыпались сообщения о следах на размокшей земле.

— Кай Саныч, смотрите… — подошёл к адмиралу Пий, тыкая в сторону.

Брусов присмотрелся, разглядывая множественные следы на земле. Они походили на детские, словно были оставлены маленькими сандаликами. Дождь затер многие, но некоторые были достаточно глубоки, чтобы хорошо разглядеть их.

— Дети? Откуда здесь дети? Искать взрослых! — послышалось от адмирала.

— И так много, — добавил обескураженный Зёма.

— Командир, вот он! — Богдан указал не на след взрослого, а на вход в бомбоубежище.

— Отлично, подтянулись все сюда!

Все собрались возле больших массивных дверей, способных выдержать прямое попадание бомбы. Открывались они довольно свободно, присыпавший створки мусор можно было разгрести за несколько минут уборки. Пустяки для десятка человек.

Что было совсем странно — у входа вообще не было льда! Это означало, что недавно внешней дверью пользовались.

— Не нравится мне это, — высказал общую мысль лысый прораб Алфёров. — Чистота, ухоженность. Город у вокзала казался привычней. А здесь кому убираться?

— Дед же сказал, что лазил сюда с группой, — добавил Зёма. — Если он живой, то всё не так уж и плохо. Могли и ещё люди выжить. Ещё и с детьми.

— Ага, так лазил, что тушенки у нас просил, — буркнул Брусов, уже внутренне согласный с майором. — И напарников всех растерял. А в радиации с детьми самое то жить.

Адмирал повернулся к старлею:

— Бессмертных, организуй круговую оборону. Треть остается здесь. Прочие — за мной. Спускаемся.

За дверью оказалось ожидаемо темно. Если и лазил кто-то, то об освещении не заботился. Пришлось использовать ручные фонарики, работающие от самозавода. Те высвечивали маленькими лучиками света лестницу, ведущую вниз, и серые, обшарпанные от времени стены.

Народ ломанулся вниз по лестнице, спеша к складам с провизией.