— Они-то волки, — хохотнул Копылов, — а мы-то волкодавы!

— Мы гончие, — жестко усмехнулся Жарков. — И кстати, о волкодавах. Группа захвата будет. Это решено. Теперь о деталях…

…Через час мы подъезжали к «Урожаю». Две неброских не очень новых легковушки: «Хендай-Солярис» и «КИА-Рио». Мы с Копыловым — в «Соляре», в «Рио» — остальные. Подрулили к мотелю с разных сторон, с разницей минут в десять, типа — две совершенно разные машины, случайно оказавшиеся на стоянке, проголодались люди, решили перекусить…

Кафе тут работало с полной нагрузкой. Людно, шумно, весело. Музыка, звон посуды, хохот, мат. Семь-восемь фур, с номерами самых разных регионов стояли на площадке, иные с распахнутыми дверями, водилы шустро сновали туда-сюда. Видно было, что они уже расположились на ночлег, предвкушая расслабуху, бухалово, а возможно и баб — как плечевых, так и привозных.

Буду песни вам петь про судьбу и разлуку,

Про веселую жизнь и нелепую смерть…

Разносился на всю округу проникновенный баритон незабываемого шансонье Михаила Круга.

Я заметил, как оживился и заерзал Артем за рулем.

— Ты смотри-ка, — сказал он, — веселуха тут… А «кишка» наша — вон она уже, на месте!

Так он называл КИА.

И резко газанул. «Соляра» рванула как ошпаренная, лихо, по крутой дуге залетев на стоянку.

— Тише ты! — прикрикнул я. — Шумахер, тоже мне… Хочешь, чтобы все пялились на нас⁈

Моторы наших скромных с виду машинок, конечно, были подработаны ФСБ-шными умельцами так, чтобы на кратковременном форсаже срываться как ракеты. Да, после таких фокусов движки и ходовку приходится перебирать, а то и вовсе отправлять в металлолом — но… искусство требует жертв.

Копылов, посмеиваясь, аккуратно припарковался. Я все-таки счел нужным продолжить воспитание:

— Ты в детстве не наигрался что ли? Всё пионерская зорька в одном месте трубит?

— Да ладно тебе, — добродушно отмахнулся он. — Давай лучше похавать возьмем!

Я огляделся. Что-то «Газели» не видать. И на дороге тоже. По идее, должны бы подъехать… По плану — почти одновременно с нами. Но пока не видать…

— Похавать, говоришь? Нет уж! Шаурму из кошек, что ли?

Артем расхохотался:

— Да ну, ты скажешь, товарищ капитан! Но уж, если на то пошло, возьмем что-нибудь вегетарианское. Пирожки с картошкой! С капустой, с яблоками…

Я нехотя усмехнулся. Про кошек-то пошутил, а у самого кошки на душе скребли. Худые мысли сами лезли в голову.

Почему от звонка Славы у меня возникло скверное предчувствие? Почему так напряглась Марина? Почему Миша Круг, царство ему небесное, запел про жизнь и смерть⁈

И я вновь осмотрелся. И увидел, как метрах в трехстах с перпендикулярной трассы сюда к нам медленно, тяжеловесно заворачивают одна за другой две здоровенные фуры. Первая — с красной, скорее даже вишневой кабиной, вторая с белой.