— Коньяк грузинский. Крабы. Мясо заливное. Бутылку «Боржоми». Пока так, а дальше видно будет.
— Слушаюсь!
Веселье здесь, чувствовалось, шло по нарастающей. Посетители только-только входили в раж. Голоса, смех, звон бокалов… Оркестранты на эстраде пробовали инструменты, сыгрывались. Наконец, некто во фраке вышел на передний край сцены, провозгласил:
— Добрый вечер, уважаемые гости! Рады приветствовать вас в этот чудесный весенний вечер! И начинаем нашу музыкальную программу замечательным танцем… Танго!
К некоторому удивлению моему, зазвучала композиция Петра Лещенко. Вернее, Оскара Строка, но прославил ее эмигрант. Впрочем, звучала мелодия без слов. Несколько расфуфыренных мужчин и женщин пустились танцевать.
Я налил в рюмку коньяк. С этим делом надо быть, конечно, осторожнее, но и соответствовать придется…
— Разрешите? — раздался за спиной обворожительный женский голос.
Пошла поклёвка…
Глава 11
— Пожалуйста, — любезно ответил я, ощутив едва уловимый, волнующий и тонкий аромат духов.
Я не оглядывался. Но вот она появилась в поле моего зрения. Молодая эффектная брюнетка в темно-синем шелковом платье.
Она плавно присела за мой столик:
— Здравствуйте!
— Добрый вечер.
— Скучаете?
— Теперь нет. Было бы просто стыдно скучать в такой компании!
— Надеюсь, скучать не придется, — она засмеялась.
Смех ее был такой же чарующий, что и голос. И внешность не подкачала.
Правильные, четкие черты лица. Темные волосы. Изящные руки. Колечко с синим камнем на среднем пальце правой кисти. Женщина экстра-класса, что там говорить. Думаю, мы с ней составили самую сногсшибательную пару в этом зале. Я заметил, как мужские взгляды так и летят исподтишка в ее сторону.
— Тогда позвольте угостить. Не скажу, что напиток дамский, но все же благородный. Впрочем, если коньяк для вас чересчур, давайте закажем вина. Что вы предпочитаете?
Я говорил все это с развязностью гвардейского подпоручика, дополняя речь шикарными жестами. Она пожала плечами:
— Нет, почему же… Хороший коньяк — это на самом деле прекрасная вещь. Главное, знать меру.
— Золотые слова. Официант!
— Слушаю вас!
— Еще рюмку. И примите заказ у дамы.
В эту минуту я ощущал себя не то, чтобы захмелевшим, но уже в приподнятом настроении. Однако полностью контролировал и себя, и ситуацию. Незаметное наблюдение не выявило ничего тревожного или настораживающего. Музыка, веселье, звон бокалов, танцы. Послевоенные нувориши прожигали жизнь как могли и умели, в хмельном угаре. Музыканты старались на славу, играя почти без перерывов: то залихватские фокстроты и регтаймы, то душевные вальсы неустанно наполняли зал, и хмельные люди плясали, танцевали, запахи здорового пота мешались с запахами кухни, пудры и духов.