— Да, простите… Но я испугался. Честное слово! Просто струсил. Он ведь убьет и даже глазом не моргнет. И у него один есть в роте, ефрейтор, кажется. Этот просто убийца! Я точно знаю. У него нож. Такой жуткий. Старинный какой-то, испанский, что ли…
— Короче!
— Да, да. Сурков его посылает, когда надо кого-то устранить. Я просто очень боялся! Готов искупить.
— Искупишь, — сурово пообещал я. — Машину исправили?
— Непременно! — оживился мерзавец. — Все готово!
— И ночью снова в рейс?
Негодяй вновь потерял дар речи. Нечаянно проговорился.
Конечно, он уже успел объяснить Суркову, что вышла накладка. И договорились на сегодня. В глухом месте на дороге невдалеке от стройбата машину встретит засада в том же составе.
Выяснив все это, я сказал беспощадным тоном:
— Значит, будешь искупать вину.
Он уставился преданно и умоляюще.
— В этот рейс поедем втроем. Я за водителя. Ты как экспедитор. И мой помощник. Он будет в кузове. При попытке ограбления банду мы возьмем. Когда остановят, ты выйдешь из машины, скажешь что-то вроде: ребята, обстановка изменилась. Понял? Ты должен их как-то ошарашить. А дальше уже наше дело.
— Да… да. Но как же… Ведь это…
— Могут убить? Могут. А как ты хотел вину искупить? Ты шофера на смерть отправлял! Думал об этом, пакость?
— Я… Это Сурков, он меня запугал. Я боялся за своих, за семью…
— Теперь поздно бояться. Короче, готовься!
И где-то без четверти девять мы выехали. Кузов был крытый, и Кудрявцев удобно замаскировался под брезентом на мешках с мукой и сахаром. Груз на самом деле очень ценный, целое состояние по текущему времени.
Я и завбазой уселись в кабину. Поехали. «Зисок» был не новый, но в целом бежал бодренько.
Проехали по сумеречным улицам, я включил фары. Темнело быстро. Выехали за окраину.
— Правильно едем? — сухо спросил я.
— Да, — дрогнувшим голосом ответил он.
Говорить с ним мне было противно, но что делать.
Разбитая дорога вбежала в хвойный лес.
— Вон там… батальон. Расположение, — завбаз указал вправо.
Я глянул на часы. 21.07.
В свете фар замелькали сосновые стволы. Глухо. Никого вокруг.
И вдруг в этом свете возникла рослая фигура в полувоенном: ватник, галифе, сапоги. Без шапки. Рослый энергично замахал руками: стой!
Я с силой нажал педали сцепления и тормоза. Механические тормоза лязгнули, заскрипели. ЗИС встал. Я перевел рычаг КПП в нейтраль.
Тип в ватнике двинулся к машине.
Глава 17
— Иди, — толкнул я локтем еле живого от страха интенданта.
Он слепым движением нашарил ручку, открыл дверцу. Таким же лунатиком начал выбираться из кабины.
Мужик в ватнике замер от неожиданности.