— Да.
— Мы вас найдем. Не прощаемся.
И поехали. Хитроумных планов мы не выдумывали, имея в запасе один простой как полено: ворваться в дом, огорошить, уложить, упаковать. Всё!
Водителю сказали:
— Будь у машины. Страхуй.
Дом оказался старенькой, просевшей избой с маленькими окошками. Но участок аккуратный, чистенький. Чувствуется женская крестьянская рука.
«Виллис» стоял тут же, тщательно накрытый брезентом.
— Ну, пошли, — скомандовал я.
Мы очень быстрым шагом, почти бегом, двинулись к крыльцу. Оставалось всего метров пять, когда вдруг на него из дома вышел, поеживаясь от холодка, полуодетый парень.
Увидев нас, он обалдел. Замер на миг. И завопил:
— Марат! Атас!
И метнулся обратно в дом.
— Стой! — одним прыжком я взлетел на крыльцо.
Глава 10
Ступин попытался было захлопнуть за собой дверь. Но я этого ему не позволил.
Броском вклинился в дверной проем, отшвырнул налетчика в глубь дома.
В ноздри мне ударил запах деревенского жилья.
— Лежать! Лежать, не двигаться! — свирепо заорал я, зная, как такой крик ломает волю.
Ступин замешкался, и я врезал ему рукоятью ТТ в левую скулу. Не слишком сильно, но этого хватило. Он рухнул, что-то невнятно крикнув. А я приказал громко и отчетливо:
— Иван! Возьми второго!
Иван промчался через сени в комнату:
— Руки вверх! Руки! Лежать, не двигаться!
Я ткнул Ступина носком сапога.
— Лицом вниз! Руки за спину. Руки! — и застегнул ему на запястьях наручники.
Судя по звукам из комнаты, из шофера Величкина боец оказался так себе. Кудрявцев успешно трамбовал и обездвиживал его.
Помимо наручников имелись у нас и надежные веревочные «вязки». Я прочно закрепил ими лодыжки Ступина, лежавшего совершенно смирно и не помышлявшего даже чуть-чуть взбрыкнуть. После чего подхватил задержанного под руки и поволок в комнату. Там Кудрявцев заканчивал примерно так же паковать второго. Ну, тот все же немного подергался.
— Тихо, тихо, — урезонивал его старлей. — Привыкай! Теперь тебе лет десять на лесоповале топором махать, так что силы береги. Понадобятся.
Мы усадили задержанных на полу, спинами к стенке. В доброго и злого полицейских играть не стали. В данной ситуации такой спектакль ни к чему.
— Ну, граждане разбойники, предупреждаю сразу, — произнес я. — Чистосердечное признание смягчает… И так далее. Поэтому колитесь по-хорошему. И сдавайте похищенное. И оружие, понятно. Труп вашего Фили нами опознан. Ждет вас в морге. Шутка! Пряников печатных, конечно, обещать не стану, а вот признание зафиксирую. Год-два со срока слетит. А это немало. Итак, вопрос: где деньги? Жду ответа.