Конечно, Мария изумилась, открыла было рот, но начальник нервно перебил:
— Некогда, Маша! Времени нет. Просто передай, и все! Адрес. Запомни! Повтори!
Мария повторила. Лапшин облегченно вздохнул.
— Вот там он и находится. Ну и конечно, передай, что я надеюсь — мне это зачтется. Еще раз адрес повтори!
— Валентин Никитич, у меня память хорошая…
— И слава Богу, — сказал я, выслушав.
Мысль отработала безупречно: я понял, что, ускользнув, Сурков разумно пустился не к Маслову или Щетинину, а к связнику Лапшину. Рыба помельче, и прячется поглубже.
Расчет, в общем, верный. В отличие от лидеров, у Лапшина был запас времени. И возможность скрыться. Что правда, то правда. Сурков не учел лишь «перенастройки» фармацевта. Тот счел за лучшее капитулировать, частично выкупив себя сдачей главаря. Тоже вполне дельно.
— Я все правильно сделала? — спросила Мария.
— На все сто. Вы заслужили больше, чем благодарность от органов. Вы даже не представляете, как помогли нам!
— Да? — слегка задумчиво переспросила она. — А кто такой Сурков?
— Лучше не спрашивайте. А место ему на скамье подсудимых. Мария! Вы простите, но должен немедля сообщить об этом. Поэтому убегаю! Поздравляю с праздником.
— Спасибо. А больше чем благодарность — это что?
Я набрался гусарской бойкости:
— Для начала — поцелуй в щечку! От славных органов правопорядка.
— Только от них? — засмеялась она, но розовую упругую щечку подставила. Я с удовольствием коснулся ее усами и губами, ощутив дивный аромат нежной девичьей кожи.
— Нет, конечно. И от меня лично. Все, побежал! Ждите меня на днях.
Торопясь в управление, я не забывал фиксировать обстановку. Все было в порядке.
Лагунов оказался у себя. С Покровским вместе.
— Разрешите, товарищ полковник?
— Входи. Ты что, с перевыполнением плана? Пятилетку за четыре года? — пошутил Лагунов.
— Примерно так.
— Докладывай.
Глава 25
Стараясь быть кратким и точным, я доложил о словах Лапшина, переданных через Марию.
Подполковник с полковником переглянулись.
— Веришь? — спросил Лагунов.
— Убедился, — сказал я. — Пока шел сюда, поразмыслил. Ну какой ему смысл врать? Чтобы завлечь нас в засаду? Так знает же, что явится облава, с которой не совладать. А вот сдать Суркова ему прямой резон есть. От «вышки» отскочить. Стенка-то ему ведь вполне рисуется при текущих раскладах. А тут, глядишь, плюс в его пользу. Лагерь по любому лучше могилы — думаю, такая логика.
Покровский хмыкнул:
— Ну, бывают такие лагеря… — и осекся, развивать тему не стал.
Полковник с суровым видом промолчал, я тоже сделал вид, что не услышал.
Я понимал Лагунова. Эта история с Лапшиным может быть отвлекающим маневром. Мы поверим, бросим силы на задержание, и впустую. А Сурков тем временем ускользнет. Или даже будет осторожно наблюдать со стороны. Будут, вернее, вместе с Лапшиным.