Замдиректора судорожно сглотнул.
— Да. Умер.
— Сочувствую. Милицию вызвали?
— Н-нет еще…
— Вызывайте. Немедля. И где мы с вами можем поговорить?
— У меня. Комната. Кабинет. На первом этаже.
— Хорошо. А вот это что за дверь? — я указал пальцем на запертую.
— Это? Архив.
— Ключи у кого?
— Не знаю, — испугался зам.
Ключи оказались у старшего бухгалтера, одной из трех теток. Я велел отпереть архив — это оказался чулан без окон. Осторожно осмотревшись, я убедился, что последние несколько дней здесь точно никто не был.
Все верно. Значит, убийца выбежал через черный ход. И я слышал его шаги.
— А вы? — обратился я к женщинам. — Вы что-то слышали, видели?
Все трое клялись, что нет:
— У нас радио играло! Оперетта. «Мадемуазель Нитуш»!
Ну, здесь им можно верить.
Я прошел в директорский кабинет.
Христофоров завалился в угол роскошного старинного кресла, чуть ли не трона, уронив голову на грудь. Не прикасаясь к телу и вообще ни к чему, я осмотрел труп. Убедился, что причиной смерти явилось проникающее колото-резаное ранение в грудь. Скорее всего, точно в сердце. Похоже, что удар был один, и нанес его профессионал. Лезвие узкое и обоюдоострое, типа стилета.
Картина преступления мало-помалу прояснялась, но требовала уточнений.
— Геннадий Ильич, — позвал я, — пойдемте к вам.
— Да, да, конечно.
— Милицию вызвали?
— Да!
— Ну, идемте.
В кабинете Карташова я прежде всего пустился выяснять, что это за черный ход. Обнаружилась история странная и слегка нелепая: ну, черный ход и черный ход, в принципе ходи по нему любой. Но покойник Христофоров, оказывается, страшно не любил, когда там кто-то шляется, кроме него. Прямо скандал мог закатить, хоть святых выноси. Только сам его использовал, а все прочие работники ресторана от греха подальше туда не совались. Почему так? Да кто ж его знает.
Геннадий Ильич пожал плечами:
— Может, из самолюбия такого. Вроде как это его директорская привилегия.
— Персональный подъезд, — сказал я.
— Ну, вроде того.
— А вообще все про этот ход знали?
— Да.
— И посторонние?
— Да, наверное. Точно не знаю, но секрета здесь никакого не было.
Это было главное, что я выяснил, а прочее — мелочь. Милиции и прокуратуры я ждать не стал, прямиком в управление, а там напрямик к начальнику.
Тут мне повезло, я наткнулся на Лагунова, выходящего из кабинета.
— Товарищ полковник, разрешите? Очень срочно!
Он недовольно посмотрел на часы:
— Что, нельзя отложить?
— К сожалению. Срочные новости.
Глава 13
Вернулись в кабинет. Там я и доложил об убийстве. Как опытный чекист, Лагунов и бровью не повел, услышав о гибели Христофорова, который, разумеется, был ценным агентом. Лишь сказал: