Я сделал паузу. И Лапшин молчал. На меня не смотрел, вид имел угрюмый.

— Кстати, Валентин Никитич, — напомнил я. — Вы намекали Наймушину, что если он устранит подельников, то все деньги ему достанутся?

— Какому Наймушину? — вполголоса проронил аптекарь.

— Вашему собутыльнику в ресторане. Мелкий уголовник Наймушин, кличка Рашпиль.

Лапшин чуть помедлил с ответом.

— Это он вам сказал? — наконец, вымолвил он.

— Неважно, — я встал. — Я это к тому, что схема работает в обе стороны.

Он поднял на меня сумрачный взгляд.

— Угрожаете?

— Предупреждаю. Валентин Никитич, вы человек неглупый. Вы же понимаете, что сейчас вы живете на белом свете потому, что я этого хочу. Я в вас заинтересован. Постарайтесь сделать так, чтобы этот мой интерес длился как можно дольше. Вот и все! Очень просто. Итак, до встречи завтра!

И вышел.

Шагая, напряженно думал. Выведет ли фармацевт меня на резидента? Или хотя бы на лиц, к нему приближенных… Ну, замотивировать его мне удалось, это точно. Должен постараться. Другой вопрос, что не от него тут все зависит… Но посмотрим. По крайней мере, завтра посмотрим на результат.

Ну, а сейчас — к Георгию Георгиевичу. Тоже тип занятный! Познакомимся поближе.

Время, конечно, для наплыва посетителей раннее, однако ресторан был открыт. Швейцар — не тот, а другой, помоложе — преградил мне путь с воинственно-надменным видом. Почтения я у него не вызвал, поскольку одет был непрезентабельно, как большинство мужчин той поры. Смесь гражданского и армейского.

— Куда? — грозно надыбился форменный страж.

Я выхватил удостоверение и сунул ему чуть ли не в нос.

— От полковника Лагунова, — сказал я жестко, не сомневаясь, что швейцар в курсе отношений начальника с УМГБ. — Георгий Георгиевич у себя?

Он так подобострастно просиял, как будто вдруг увидел воскресшего Ленина или как минимум, Луначарского.

— А! От Николая Михайловича⁈ Как же, как же… Георгеоргич? Да! У себя. На второй этаж, вон туда, и по лестнице. Второй этаж! Второй кабинет направо. Да.

От служебного рвения он начал мельтешить повторами.

— Благодарю, — сухо обронил я, свернул в указанный коридорчик, увидел тесную крутую лестницу в два пролета, стал подниматься.

И явственно услышал, как наверху скрипнула дверь.

А потом вдруг быстрые шаги. Они удалялись от меня, и между ними и дверным скрипом была пауза секунд в пять.

Какое-то нехорошее предчувствие овеяло меня. Я резко ускорился, вбежал на второй этаж.

Полутемный коридор, тускло освещенный сиротливой лампочкой без плафона. Слева — глухая стена, справа — три двери. Из-за ближайшей ко мне я различил негромкие женские голоса, мелодию, звучащую по радио, и щелканье счетных костяшек. Бухгалтерия, должно быть.