Я повторил, что Анатолий и Федя вряд ли представляют какой-то оперативный интерес, а вот Лапшин и Шаталова…

— На Шаталову эту мне Христофоров усиленно намекал.

И я скуповато пояснил, на что именно намекал директор ресторана, добавив:

— И у нее хорошая жилплощадь. При том, что здесь она без году неделя. Откуда?

Лицо полковника посуровело. Возможно, он подумал о том, о чем не хотел или не мог мне сказать.

— Ладно, — был ответ. — Шаталова, говоришь?

— Вера Васильевна.

— Проверим. Твои ближайшие действия?

— Навестить аптекаря. Надавить на него. Аккуратно, но твердо. Сказать, чтобы глупостей больше не делал, а вывел меня на верхушку их системы. Потом хотел заглянуть к Христофорову. Выясню побольше про Шаталову. Параллельно. Наверняка он может такие нюансы знать, какие официальные данные не скажут. Кстати, товарищ полковник: вы Кудрявцева подключаете ко мне в помощь?

Лагунов чуть усмехнулся:

— Понравилось с ним работать?

— Толковый парень, ничего не скажешь.

— Толковый. Но молодой еще. А ведь если работать, придется ему раскрыть суть нашей комбинации. Он, конечно, парень свой, предан, выдержан и так далее. Но по молодости может сболтнуть нечаянно и все обрушить… Твое мнение?

— Я с ним поговорю как следует. Он все на лету хватает. Объясню. Справится.

Полковник долго смотрел на меня проникающим и оценивающим взглядом.

— Ну, гляди, — сказал он, наконец. — Ответственность на тебе.

— Есть.

И выйдя от начальника Управления, потребовал к себе Кудрявцева. Он прибыл через пять минут:

— Вызывали, товарищ майор? — воскликнул весело.

— Присаживайся, — я кивнул на стул. — Разговор под грифом два нуля. Совершенно секретно. Вник?

— Вникаю, — он сразу стал серьезным.

К этой секунде я уже продумал план разговора.

Во все детали посвящать старшего лейтенанта я не стал. Но главное сказал. Работаем по легенде: я агент ЦРГ, внедренный в систему советского МГБ с конкретным заданием — выявить антисоветскую сеть, созданную в Пскове и области, поставить ее на службу США.

— Ты понимаешь, какая это ответственность? — сказал я, видя, что у молодого офицера уже захватывает дух от того, в какую сложную тонкую игру он может быть вовлечен. И какие тут перспективы. Какие приключения! Поэтому я счел нужным остудить младшего коллегу:

— Иван, послушай внимательно. В нашем деле нет ничего вреднее романтизма. Холодная голова, внимание к мелочам, расчетливость на каждом шагу — вот наше главное оружие. Понял?

Он кивнул, но я счел нужным усилить воспитательный момент:

— Поверь мне как старшему товарищу: в идеале чекист не должен вынимать пистолет. Не должен махать кулаками. В широком смысле слова. Его основной инструмент — голова!