В полумгле я хорошо различал его лицо. Ну, лицо как лицо, ничего особенного. Только выражение…
На этом лице мгновенно сменилось несколько выражений. Узнавание — изумление — страх и ненависть.
— Старший лейтенант? — как бы само собой слетело с его губ. — Соколов⁈
Глава 9
— Уже майор, — уточнил я, на ходу соображая, что говорить дальше. Голова, казалось, трещала от мыслей. Лихорадочно копошась в памяти настоящего Соколова, я подошел ближе.
— Ну, — сказал дружелюбно, — будем знакомиться заново? А ты, никак, моего человека, — кивок в сторону сержанта, — завалить хотел? Нехорошо! Придется воспитывать.
Говоря так, я и стремительно думал о прошлом знакомстве, и прикидывал, как вести роль. В какие точки бить, чтобы этот тип поверил мне.
Но самое главное, что мне все-таки удалось найти нужную информацию в памяти Соколова.
Этого типа Соколов видел в сентябре сорок третьего года, на Центральном фронте. В районе города Рыльска. Четыре человека были задержаны как дезертиры, в том числе и этот. Все — рядовые, прибывшие из запаса. Реальность Центрального фронта настолько испугала и потрясла их, что они решили драпануть. А в итоге все предстали перед грозным ликом СМЕРШа.
Троих прочих я вспомнил смутно. Серые, унылые, безликие. А у этого в глазах лихость, наглость и отчаянность. И рванул с передовой он не по трусости, а по какой-то другой причине.
Тогда в моей власти было повернуть протокол в разные стороны. Либо расстрел перед строем, либо штрафная рота. Я не господь Бог, брать на себя его задачи не хотел. Отправил в штрафную — может, честно искупит вину.
Оказалось, что выжил. Вновь свела нас судьба.
— Да ты не трясись, — сказал я миролюбиво. — Подумай. Только быстро. Прикинь: кто я? Зачем я здесь? Ну?
Судорога отчаянной мысли дернула рот, носогубные складки.
Так! Кажется, я ввожу его в самое то русло. Теперь…
А теперь вдруг все полетело кувырком.
Жеребков, до сих пор стоявший столбом, вдруг ожил. Что у него щелкнуло в башке — не знаю. Должно быть, все пережитое, собравшись в горючую смесь, внезапно взорвалось.
— А! — мстительно вскричал он. — Товарищ майор, держите его, гада! Вот гад! Держи!
При этом он с места не двинулся, даже пальцем не шевельнул, только орал, как репродуктор. Видно, и вправду, от всего случившегося малость повредился.
Но и у бандита мозги раскалились от бешеной работы. И этот вопль сработал как выплеск ледяной воды на пылающую поверхность.
Рожа бандита злобно перекосилась. В правой руке блеснул нож.
— Брось нож! Руки за голову! — отскочив, я выхватил пистолет.
Кляня дурака, поломавшего всю игру, я теперь думал лишь о том, как взять врага живым. С дурного дела хоть копейку, так сказать.