Ответа не последовало. Двое тяжело дышали, старались не смотреть друг на друга. Наверное, никто не решался начать первым. По уму бы, конечно, было неплохо растащить их по разным комнатам и допросить порознь. Но на это пока не было времени.

— Так, ребята, — сказал я без эмоций, — может, вы не поняли, с кем имеете дело? Поясняю: государственная безопасность. Не милиция, не думайте. Все очень серьезно.

Говоря это, я внимательнейшим образом отслеживал реакцию обоих. Уловил, что у Ступина она поживее. Величкин, видимо, вообще обладал туговатой психикой. Не то, чтобы дурак, а тормозила такой. Не знаю уж, какой из него шофер был. По тому, что я видел у сберкассы — рулил он неплохо. Но там ситуация была такая, что жить захочешь — зашевелишься.

Кстати, вспомнив это, я вспомнил и еще кое-что. Надо глянуть! Только не сейчас.

— Ступин, — нажал я, — ну какого черта? Ну шевельни ты мозгами! Найдем же, все перевернем. Тебе оно надо? Сестре твоей? А так скидку получишь! Ты же не стрелял, не убивал. Крови не тебе нет. Кассиршу по голове если ты звезданул, ну это так, легкая травма. Выведем за скобки. Да, свое получишь, спору нет. Но это ведь не конец жизни! Раньше выйдешь. Всё, не думай больше о прошлом, думай о будущем!

Эта жаркая речь сработала внезапным образом: очнулся Величкин. Зашевелился, заерзал на полу и с трудом произнес:

— Так это… вон, в подполе, — и указал взглядом.

Я вмиг приподнял домотканый полосатый половичок. Под ним обнаружился люк в подпол.

— Оружие?

— Тут, в комнате. Вон там…

Фонарь у меня, разумеется, при себе имелся. Включив его, я обнаружил в подвальном помещении три мешка разной степени наполненности: видимо, хватали и гребли деньги в спешке, как попало. Обнаружил и два стареньких нагана — один двадцатых годов выпуска, другой и вовсе царских времен.

— Все здесь? — сурово спросил я, тряся мешками перед унылыми рожами грабителей. — Точно⁈

— Точно, точно… — бубнили они, — все тут, все на месте…

Они стали куда словоохотливее. Первое признание оказалось самым трудным, дальше дело пошло бодрее. Мы с Кудрявцевым работали с задержанными, так сказать, в две головы, и я чем дальше, тем больше убеждался в толковости старшего лейтенанта. Это радовало. А вот результат допроса не очень.

Величкин и Ступин не лгали. И мы прокачивали их вопросами так, что не соврешь, да и в сущности врать им было ни к чему. Из их показаний следовало, что никакой связи с предполагаемой резидентурой у них нет. Могла быть у Фильченкова, но тоже не факт.

— Револьверы откуда?

— Да он же, Филя, принес, — бормотал Ступин. — Не знаю, откуда. Мы не спрашивали. Он это не любил… когда вопросы задают.