Я уже примерно представлял развитие событий. Предчувствие наполняло дерзкой лихостью, которую я сдерживал, не торопя бег времени. Пусть все идет, как идет. В зале все ровно. Обстановка контролируемая. А вот что ждет меня за выходом из ресторана — это уже другой вопрос. Считать знакомство случайностью смешно. Мысленно я прокручивал варианты, сводя их к одному знаменателю — надо быть готовым ко всему.

Когда наполнили и подняли по первой рюмке, провозгласил:

— Ну что ж, первый тост за знакомство и за развитие отношений! Согласны?

Она усмехнулась:

— А вы уже увидели это развитие?

— Я вообще стараюсь смотреть вперед, — веско заметил я. — Как же иначе? Но пока у нас на повестке пункт первый: знакомство. Будем знакомы? Владимир!

— Вера, — сказала она.

— Прекрасное имя! Где вера, там надежда и любовь, — малость скаламбурил я.

— Поживем-увидим, — ответила она, и наши рюмки соприкоснулись с хрустальным звоном.

Так мы и познакомились. Разговорились. Для начала — так, игривая болтовня ресторанного пошиба. Само собой, я вплетал в эту трепотню такие мотивы, которые незаметно для собеседника приоткрывают его. И по ходу дела убедился в том, что двигались мы в правильном направлении. Предположения превратились в уверенность. Через эту самую Веру на меня выходили теневые силы. Все-таки я выманил их на себя, правильная оказалась стратегия!

При этом я действительно ощутил симпатию к этой женщине. Вроде бы оно мне и ни к чему, а как-то само собой вышло. Было в ней нечто необычное, что-то сверх даже той непростой роли, которую ей приходилось играть.

— Скажите, вы не медик по профессии? — спросил я.

— Нет. А почему вы так подумали?

— Не то, чтобы именно так подумал. Но в вас чувствуется аккуратность.

— Жизнь научила.

— Да уж, — философски промолвил я. — Жизнь учит многому. И нужному, и лишнему. Научит — а оно потом и не нужно. Мертвый груз.

— Это вы о себе?

— В том числе…

Примерно так мы колесили словами вокруг да около. И наши беседы постепенно привели к тому, что пора было вставать и уходить. Вместе, разумеется. Ведь ясно, что я должен повестись на такую приманку.

Но тут случилось неожиданное.

Публику в зале залихорадило вторжением двух инородных тел. Два явных жигана-уркагана, вроде покойного Рашпиля, откуда-то ввалились в заведение, сходу начав вести себя по-хамски вызывающе.

— Халдей! — орали они официанту, — ты чо, как инвалид второй группы? Шевели мослами!

К ним подскочил толстенький метрдотель, пытался урезонивать: бормотал что-то заискивающе, прижимая к жирной груди пухлую, как у младенца ручку. Вроде бы уговорит — но через минуту опять пьяный ор, теперь к музыкантам: