— Зато по нашей. Доктор, попрошу оставить нас для разговора.

И когда остались вдвоем, я присел на табурет. Улыбнулся:

— Слушай, помнишь, ты рассказывал, как двое не по-русски говорили?

— Те двое? Да! Помню.

— Хорошо у тебя получилось! Надо повторить.

И постарался внушить ему, что и как повторить.

— … понимаешь? Твоя главная задача — показать себя таким дурачком, что ли. Который болтает и не думает, как его поймут окружающие. Что на уме, то и на языке. Ясно?

— Да, — Митя был бледен и напряжен, я видел, что он пытается всерьез подойти к задаче. Мозги работают вовсю.

— Сболтни это как будто ненароком. И чтобы народу было как можно больше в тот момент.

— Да, понял, понял.

— Повтори, что ты должен сказать.

— Гм! Что дело вел майор Соколов. Мужик нормальный. Не злой. Но странный. Взгляд какой-то у него, как будто прямо в душу хочет заглянуть. И что-то все на иностранном языке возьмет, да брякнет, как бы в шутку.

— На каком?

— Да не знаю, — подхватил Егоров, включаясь в игру. — Но вроде не по-немецки. И не по-польски. Эти-то я малость разбираю…

— Тут осторожнее! Не переиграй.

— Ага. Как бы между делом.

— Точно. И не просто так, а выбери подходящий момент. Когда разговор зайдет на близкую тему. Помни: ты немного дурачок. Ну, простофиля такой.

— Да, ясно, ясно.

Похоже, моего пациента начал разбирать азарт. Ну, это хорошо.

— Сделаешь, как я велю, — внушительно сказал я, — постараюсь за тебя похлопотать. Я слов на ветер не бросаю.

— Я понял, понял, — благодарно закивал Егоров.

— Ну давай. Дебютируй, — и я улыбнулся вновь. После чего пригласил эскулапа:

— Доктор, ваше мнение. Можно пациента переводить в общую палату?

— Вполне. Прогнозы самые благоприятные.

— Очень хорошо. Переводите.

И направился в аптеку. Шел наудачу, не зная, на месте ли Мария. Ее не оказалось, зато за прилавком обретался сам Валентин Никитич. Пришлось перестраиваться на ходу:

— Добрый день! Нет вашего заместителя? — я сделал выразительный взгляд.

— Отгул взяла. А я не смогу ее заменить? — на лице аптекаря нарисовалась неуловимая усмешка.

Я ответил тем же:

— Никоим образом. Тот случай, когда дело не в профессии, а в природе вещей.

— Ах, вот как. Cherchez la femme, стало быть.

— Совершенно справедливо. Как говорят наши бывшие союзники: Woman is the key to life mystery.

Я произнес английскую фразу с грубоватым американским акцентом — слава Богу, начальство в ФСБ заставляло учить такие тонкости. Вот никогда заранее не знаешь, где что пригодится!

Фармацевт уставился на меня с особенным прищуром. Я подмигнул с ухмылкой:

— Удивлены?

— Пожалуй, что и нет… — протянул он.