— Ты что, работаешь на Безопасность?
— Ага, — Гримодан не принял шутки, — А сейчас могу передать жетон вам — и тогда вы будете работать на нее.
— Куда ты торопился? Череста не прогонит тебя взашей…
— Вернуть. ом бы.
На грудь Кристины — поверх одеяла, конечно, легла россыпь изумрудного сияния. Колье. Которое Гримодан прихватил в качестве аванса.
— Э…
— Возвращаю. Спектра вы выследили сами, поймали сами, прикончили сами, где здесь моя заслуга?
— Гримодан, не глупи, забирай. Ты заслужил…
— Нет.
— Ладно. Я потом тебе что-нибудь подсуну.
— Мы больше не увидимся.
— Да что с тобой случилось⁈
Гримодан бросил короткий взгляд на приподнявшуюся на кровати Кристину. И если раньше он одним взглядом снял бы с нее одеяло и уже сматывал бы бинты, то сейчас интереса к ней у него было не больше, чем к мраморной статуе. К мраморной статуе выхухоли.
— Лено мертв.
* * *
В первый момент Кристина не поняла, о чем толкует Гримодан. Лено? Кто такой…? И тут понимание почти физически ударило ее поддых.
Мюрелло⁈
Мертв⁈
Но… это же не возможно! Как Мюрелло, этот кусок камня в пиджаке мог умереть?
— Как? — прохрипела она, горло перехватило, как колючей веревкой.
— В вас стреляли.
— Но… Бронежилет…
— Броня жилета держит револьверные пули. В вас стреляли из харенхаймских автоматических пистолетов. Сложная конструкция, как у часов с кукушкой, но мощность пули в несколько раз больше. Бронированные жилеты они прошивают как бумагу.
— Погоди. Погоди, — Кристина все еще не могла поверить в произошедшее, ей все еще казалось, что если она логически обоснует невозможность смерти Мюрелло — она ее отменит.
Так кажется многим: если некое событие тебе неприятно — логически объясни, почему оно невозможно. И тогда оно волшебным образом отменится.
— Я же жива! Моя броня их, эти пули, задержала! Значит, и его…
— Его броню они пробили. И только потом дошли до вашей. Вот вы и выжили.
«Он закрыл меня собой. Мюрелло закрыл меня собой». В груди Кристины нарастала мерзкая, жгущая боль. Как будто ее сердце медленно покрывалось коркой льда. «Вот почему не стоит влюбляться в телохранителей… Хотя… Тогда что же, в военных, полицейских, летчиков, врачей, пожарных — тоже не влюбляться? Они тоже могут погибнуть, оставив тебя с обожженным, замерзшим сердцем…».
Кристина посмотрела на Гримодана… и внезапно ее кольнуло нехорошее осознание, после которого она пожалела, что ее револьвер лежит в сумочке. Мюрелло закрыл ее собой. И погиб. И Гримодан, его, между прочим, брат, обещает ей, что они больше никогда не встретятся. Не собирается ли он отомстить за смерть брата — ей?