Гримодан внимательно посмотрел ей в лицо, перевел взгляд на сумочку, открыл и достал оттуда револьвер. В этот момент Кристина почувствовала… ничего. Пустоту. Даже если он сейчас ее убьет — достойное завершение паршивого дня.
— Не собираюсь я тебе мстить, — хмыкнул гадский вор, уронив револьвер обратно, — Конечно, если бы вы сюда не поехали, если бы он не закрыл тебя — был бы жив. Но в смерти всегда виноват тот, кто нажал на спуск и тот, кто отдал приказ. Не те, кто «могли бы сделать так, чтобы этого не произошло», — передразнил он кого-то, Кристине неизвестного, — А то так в смерти девушки, которую изнасиловали и убили будут виноваты не насильники, а полицейские, которые не пресекли и ее мама, которая купила дочке слишком вызывающее платье. Вот уж нет. Я найду тех, кто стрелял, тех, кто отдал приказ… И убью.
— Гримодан же не убивает…
— Их убьет не ГРИМОДАН.
* * *
— Госпожа Эллинэ, это может быть опасно…
— Жить в принципе опасно, от этого умирают.
Нет, Кристина прекрасно понимала Череста: его хозяйка за один день чудом выжила в двух покушениях, погибли ее охранники, ее личный телохранитель, а эта пи… пи… пигалица! Вместо того, чтобы закрыться дома на семь замков, спрятаться в сейфе под кровать, накрывшись одеялом, завернувшись в вату — собирается отправляться невесть куда, среди ночи! Одна!
— Гопожа Эллинэ…
— Да. Я госпожа. Здесь Я — госпожа. И как госпожа — приказываю. А ВЫ — подчиняетесь. Вы можете высказать свои соображения, я их выслушаю и приму к сведению, но ЧТО делать — решаю Я.
Голос хозяйки был настолько спокойным, настолько холодным, что Череста невольно поежился, как если бы ему за шиворот насыпали горсть колючих льдинок.
— И если кто-то считает, что он может решать самостоятельно — то он может решать самостоятельно, работая на самого себя. Не на меня. Даже если он — это вы…
Лицо хозяйка дрогнуло, и приняло более человеческое выражение, будто с него осыпалась тонкая маска из невидимого льда.
— Череста, — мягко сказала она, — никто не ждет меня сегодня в музее. И отправиться туда для меня так же безопасно, как гулять ночью по заброшенному кладбищу — воры, грабители, насильники и убийцы не ожидают там никого встретить и отправляются в более оживленные места. Поехали.
* * *
Музей был ночью темен, тих и безлюден, как вышеупомянутое кладбище. Кристина стояла посреди зала, размышляя над тем, как дать знать здешнему Призраку Музея, что она пришла.
Покричать, что ли?
— Доктор… — негромко сказала она.
Звук ее голоса метнулся к стенам, отразился, побежал, дробясь, по углам, и вернулся, принеся с собой страх. По спине Кристины, пробежали мурашки, крупные, как бегемоты. Сердце забилось невпопад, как будто собралось выскочить из груди, только еще не выбрало направление побега.