Девушка затравленно обернулась. Идея прийти ночью в музей, одной, перестала казаться правильной. На нее тяжелой, удушливой волной накатывал страх, отключая мозг, оставляя только древние инстинкты, оставшиеся от предков-полуобезьян, инстинкты, которые требовали бежать. Спасаться. Не глядя, не рассуждая, бежать. Бежать!
Внезапно все кончилось.
Страх исчез, как выключенный, черные клещи ужаса отпустили замершее сердце, мозг заработал по новой. И до Кристины начало медленно доходить, что это — не ЕЕ страх. Наведенный. Ее чем-то траванули? Или…
— Добрый вечер, госпожа Эллинэ, — произнес голос из тени. Из-за колонны вышел высокий человек в черном. В знакомой белой маске.
— Добрый вечер, доктор Воркеи.
— Вы наконец-то пришли. Я перестал понимать, что произошло. Вам уже не нужна моя работа?
— У меня были… проблемы. Я пострадала во время покушения и лишилась большей части памяти. В том числе и той части, в которой находилась история нашего сотрудничества.
— Когда вы были здесь в прошлый раз, я решил, что спутнику не стоит знать о нашей работе. Я не понял, что вы не узнаете меня.
— Теперь узнаю. На какой стадии работа?
— Теперь и я узнаю вас, — в голосе, звучащем из-под маски, послышалась усмешка, — Идем.
С обратной стороны квадратной колонны, казавшейся монолитной, была открыта дверь. Кристина вошла в нее вслед за доктором и, после подъема по темной винтовой лестнице, они оказались там, куда Кристина хотела попасть уже почти две недели.
В лаборатории доктора Воркеи.
В преставлении обычных людей лаборатория безумного ученого — а то и лаборатория вообще — выглядит как филиальчик сумасшедшего дома: все кипит, булькает, переливаются туда-сюда по хитрым змеевикам разноцветные жидкости, искрят провода, все столы завалены колбами и ретортами вперемешку с осциллографами и синхрофазотронами, в углу стола лежит череп, а на заднем плане — клетка с хомяком. Доктор Воркеи не собирался следовать окостеневшим традициям Mad Scientists, поэтому его лаборатория походила на выставочный стенд. Ничего. Вообще ничего. Только в центре на полу — металлическая платформа, два на два метра, по краям — невысокое ограждение из стальных прутьев, по углам — четыре шеста выше человеческого роста, с черными резиновыми шарами на верхушках. У одного из краев — стойка с небольшим вентилем, похожим на небольшой штурвал, у противоположного края — толстые стеклянные цилиндры в количестве двух штук. Сквозь стенку видно, что внутри каждого проходит еще один цилиндр, а пространство между стенками заполнено переплетением проводов.