Патри замер. Медленно, тихо, осторожно достал из-за пазухи револьвер.
В доме кто-то был. Нет, понятно, что тут были слуги, и эта рыжая… Но сейчас он чувствовал, что тут есть кто-то еще. Чье-то дыхание. Легкое, еле слышное… Шуршание одежды… Биение сердца…
Вон там… В тенях…
Щелк!
Наемник резко повернулся в сторону звука, но никого не увидел: пусть проникающий через окно свет от четвертинки новой Луны и был тускл, но, чтобы не понять, что в пустом коридоре нет никого, нужно быть слепым…
За спиной Патри шевельнулись тени. Одна из них отделилась от стены, блеснули глаза, поднялась черная рука с револьвером… Револьвер бесшумно повел необычайно длинным и толстым стволом, послышался глухой кашель — и господин Леду молча упал на пол. Из-под черного тела потекла черная в свете Луны жидкость.
Тень бесшумно приблизилась к нему, по дороге подхватив с пола крохотную заводную шкатулку, выпрямилась, молча посмотрела на убитого наемника и уронила на покойника сверху белую визитную карточку.
Абсолютно чистую, но через некоторое время на ней начнут проявляться черточки, складывающиеся в буквы, из которых будет состоять надпись.
Одно короткое слово.
«СПЕКТР».
* * *
Тринедели спустя
— Эллинэ всегда платят свои долги.
— Судя по объему этого ящика — вы всего лишь вернули одолженное. Или…?
— Нет, это именно то, о чем вы подумали. Емкости с вашим газом. Мне удалось найти доктора Воркеи и убедить его помочь вам. Вернее, продолжить помощь. К сожалению, дальнейшее общение с ним — только через мое посредничество. Доктор не хочет общаться ни с кем другим.
— А он может САМ это сказать?
— Сказать — нет.
— Значит…
— Нет, не значит. Я его не похищала и не держу прикованной к лабораторному столу. Это личное решение доктора. И, чтобы подтвердить мои слова — вот его письмо.
— Какое-то очень толстое письмо.
— Письмо лежит в папке сверху. А все остальное — технология производства газа.
— Дайте!
Быстрое шуршание бумаг.
— Как я могу быть уверенным, что она подлинная?
— Зачем мне вас обманывать? Проверьте — и убедитесь.
— Хорошо… Если это действительно так — вы нам больше ничего не должны. Но вы же понимаете, что, как представитель угнетающего класса — все равно остаетесь нашим врагом?
— Вот, чтобы вернуть наши отношения в прежнее русло делового подхода — могу ли я обратиться к вам с просьбой?
Быстрое, краткое изложение просьбы.
— Неожиданно. Вас выгнали из дома? Хотя, нет. Понял. Что мы за это получим?
— И этот человек обвиняет меня в эксплуатации?
— Наш товарищ получил бы необходимое только по просьбе. Вы нам — не товарищ. Поэтому — что мы получим за это?