Кира замерла, не донеся руку до моего пальто. В её глазах мелькнула острая, холодная вспышка. Она молча сдернула с меня куртку, швырнула её на пуфик, схватила меня за запястье и потащила на кухню.

Через две минуты передо мной стояла большая кружка с обжигающим травяным чаем, а сама Кира устроилась напротив, поджав под себя ноги. Она чиркнула зажигалкой, глубоко затянулась сигаретой и выдохнула дым в открытую форточку.

— Так, — её голос звучал ровно и сосредоточенно, как у хирурга перед разрезом. — Давай по порядку, без клинической суеты. Как ты узнала? Эта малолетняя сучка с конверсиями тебе сама написала?

— Нет. Я пришла со смены выжатая, стала вешать его пальто в шкаф... — я сделала глоток чая, обжигая язык, но физическая боль отвлекала от внутренней. — И из кармана выпал чек из «Хилтона». На три часа ночи. И сережка.

— Какая, блять, сережка?

— Та самая, серебряная, помятая. В которой Лера сидела в баре на Патриарших в пятницу, — я усмехнулась, но звук получился жалким, похожим на всхлип. — Я ещё тогда подумала, какая стильная вещь. А потом на телефон Артёма пришло уведомление. Она написала, что спасибо за ночь в отеле и что она скучает по его рукам.

Кира медленно сбросила пепел в керамическую пепельницу. Её кольца тихо звякнули о край.

— И что наш идеальный менеджер? — процедила она. — Что сказал этот мистер «надежность», когда ты прижала его к стенке? Только не говори, что он начал нести херню про то, что это просто дружеский совет по пиару в номерах.

— Сначала пытался, — я обхватила кружку обеими ладонями, пытаясь согреть пальцы. — Сказал, что это глупое недоразумение. Что на форуме был стресс, они закрыли тяжелый контракт, перебрали виски, он подвозил её до отеля, а сережка просто в машине упала. Но я сказала про номер комнаты в чеке.

— И?

— И тогда он включил рационального делового человека, Кир, — я подняла на неё глаза. — Он даже голос не повысил. Сказал, что да, это случилось, но это просто «физиологическая ошибка» из-за перенапряжения. Что он её не любит, что она для него инструмент для работы, а женится он на мне. И попросил не разрушать свадьбу из-за одного эпизода. Моим же любимым скальпелем: «Мы же взрослые люди, Алиса».

Кира саркастически хмыкнула, покачав головой:

— Физиологическая ошибка? Серьезно? Он свой хер с опечаткой в презентации перепутать решил? Вот ублюдок. Но судя по твоим глазам, Руднева, это не вся кардиограмма. Что он сказал ещё? У тебя такой вид, будто тебе в душу насрали и попросили за собой убрать.

— Я спросила, как он может называть ошибкой то, что спал с ней, пока я мыла руки после смены, — мой голос сорвался на шепот, я снова почувствовала этот удушающий комок в горле. — И тогда он разозлился. Сказал, что если уж быть честными... то я сама виновата.