У процедурной меня перехватил Денис, выпрашивая подмену на сложную капельницу: «Алис, срочно надо выскочить по личному делу. Подменишь? С меня шоколадка!».

Обычно мой внутренний автомат тут же выдавал: «Без проблем, беги». Но сейчас тёплая волна поднималась от низа живота к груди. Соски остро тёрлись о ткань. Моё тело горело под робой. Эта оголённость вдруг прочистила мне мозги. Я посмотрела на лощёного Дениса, перекладывающего лень на чужие плечи, и впервые поняла, как абсурдно моё вечное удобство.

— Нет, Денис, — произнесла я ровно.

Он замер:

— В смысле «нет»? Там делов-то...

— В прямом. У меня свои пациенты. И шоколадку себе оставь.

Я обошла его и оставила стоять с открытым ртом. Внутри меня что-то торжествующе щёлкнуло.

К часу дня меня отправили на склад. Я стояла на стремянке, тянулась за катетерами, и куртка задиралась, оголяя полоску талии, а подол юбки полз вверх по бёдрам.

Тяжёлая дверь скрипнула, и в помещение шагнул Роман.

От нашего реабилитолога повеяло густым теплом сильного мужского тела, чистым потом и древесиной. Он молча подошёл вплотную и перехватил тяжёлую коробку из моих рук.

— Осторожно, Руднева. Упадешь — Ланской заставит бесплатно гипс накладывать, — его низкий голос прозвучал у моего правого бедра.

Он опустил коробку на стол, оказавшись между стеллажом и стремянкой. Я начала спускаться. На последней ступеньке нога соскользнула, и я инстинктивно оперлась ладонями о его плечи. Его сильные, горячие руки надёжно легли на мою талию.

Моё дыхание сбилось.

Мы стояли в полумраке непозволительно близко. Тело, лишённое бельевого корсета, отреагировало на доминантного самца с животной скоростью. Внизу живота вспыхнул тугой жар. Влагалище мгновенно налилось кровью, губы набухли. Я физически почувствовала, как капля густой смазки выделилась и скользнула по обнажённой коже между бёдер.

Артём годами внушал мне, что я «скучная», но сейчас моя «стерильность» плавилась от одного взгляда.

Роман не убирал руки. Его взгляд скользнул по влажным губам и опустился на грудь. Соски торчали двумя твёрдыми бугорками через полиэстер. Он медленно втянул ноздрями воздух — мне показалось, он физически почувствовал терпкий запах возбуждённой женщины без белья. Его пальцы на моей талии сжались с острым интересом.

— Ты чего дрожишь, Алиса? — тихо спросил он, его тембр провибрировал у меня под рёбрами. — Замёрзла?

— Вытяжка... сквозняк сильный, Ром, — выдохнула я хриплым голосом.

Преодолевая судорожное желание прижаться к его груди, я отстранилась. Схватила пачку пелёнок и выскочила в коридор. Сердце колотилось в горле. Между ног было мокро и горячо. «Господи, Кира... Я чуть не набросилась на массажиста прямо на коробках».