— Нормально, — я подошла к плите, включила конфорку под сковородкой с ужином. — Много людей было.
Я хотела рассказать ему про трассу. Про то, как сорвалась, потому что руки забились чужой страховкой. Про Романа, который сегодня назвал меня организатором. Мне хотелось, чтобы он подошёл, обнял меня со спины, забрал лопатку для жарки и сказал: «Сядь, я сам разогрею. Ты устала».
Субботнее утро начиналось с тишины и запаха свежемолотой арабики. Артём стоял у кухонного острова в домашних брюках и безупречной белой футболке, на запястье привычно поблескивали швейцарские часы. В его движениях не было суеты: точные жесты человека, привыкшего управлять процессами.
— Проснулась, соня? — он повернулся с теплой, чуть покровительственной улыбкой. — Твой капучино на миндальном молоке, температура ровно шестьдесят пять градусов. И круассан из пекарни за углом, я сходил, пока ты спала.
— Спасибо, Тём. Ты настоящий волшебник, — ответила я, обхватывая чашку ладонями.
Вслух это звучало идеально, но внутри привычно щелкнул счетчик чужих заслуг. Артём заботился обо мне с той же рациональной тщательностью, с которой обслуживал свой немецкий автомобиль — заливал лучшее топливо, вовремя менял расходники и гордился безотказной работой механизма.
Справа от его чашки лежал телефон — привычно экраном вниз, в столешницу. Мой мозг, вечно бодрствующий адвокат жениха, тут же выдал объяснение: «У человека просто привычка, не ищи патологию там, где её нет».
Артём открыл ноутбук:
— Алис, давай сверим смету по банкету. Если оставляем джазовую группу и морепродукты, мы вылезаем за бюджет на двести тысяч. Предлагаю убрать живые арки из роз в зоне встречи гостей. Завянут через четыре часа. Оставим минимализм: белые каллы на столах и свет. Разумно?
Я посмотрела в идеальные ячейки Excel, где была разложена наша будущая жизнь.
— Мне кажется, живая музыка правда важна... — тихо начала я. — Но розы, наверное, можно сократить. Хотя мама очень хотела фотозону с цветами.
— Алиса, ну мы же взрослые люди, — он откинулся на стул, виртуозно отрезая эмоции своим универсальным скальпелем. — При чем тут желания твоей мамы? Мы инвестируем в праздник. Бизнес-партнеры должны видеть уровень, а швырять деньги на ветер ради фоток — несерьезно. Ты же умная девочка, сама понимаешь.
— Хорошо. Ты прав, конечно.
Разумеется, я умная девочка, Тём. Мой интеллект проявляется в том, чтобы вовремя согласиться с твоей математикой. Скажи я, что хочу эти розы просто потому, что они мне нравятся — мгновенно перейду в категорию истеричных баб из твоего черного списка.