Миша, который только что клялся страховать меня хоть десять раз, тут же радостно закивал:

— Во, давай, Олег, лезь! Алиса как раз отлично страхует, у меня руки забились, я пока посижу, попью.

Я посмотрела на Олега. На Мишу. Потом на нашего тренера Вадима, который в стороне что-то объяснял новичкам. Где-то у матов сидел Тимур Садыков — молчаливый парень из нашей группы, он внимательно посмотрел на меня, словно ждал, что я скажу.

«Скажи нет, Алиса. Скажи, что твои мышцы сейчас остынут, что ты пришла сюда лазать, а не работать лебёдкой. Скажи, что твои двадцать минут стоят ровно столько же, сколько его».

— Конечно, Олег. Лезь, — я снова щёлкнула карабином, пристёгивая страховочное устройство. — Только давай в темпе.

К концу тренировки я успела сделать ровно одну вялую попытку на своей трассе, но руки уже дрожали от усталости, а фокус внимания рассеялся. Сорвавшись с третьего перехвата, я спустилась вниз. По пути в раздевалку я привычно раздала ребятам из группы пластырь из своего рюкзака (у кого-то слезла мозоль) и поделилась остатками магнезии.

— Алиса, ты просто душа компании! Что бы мы без тебя делали! — крикнул вслед Миша.

Я улыбнулась. Губы растянулись легко, автоматически. Идеальная улыбка удобной женщины, которая всем обеспечила комфортный вечер.

Дома было тихо, тёпло и пахло свежим паркетом. Мы с Артёмом снимали эту просторную двухкомнатную квартиру на проспекте Мира уже три года, и каждый предмет здесь дышал разумным, спланированным благополучием.

Я вошла в прихожую, сбросила кроссовки, повесила куртку. В ванной я наконец-то смогла остаться одна: стянула спортивный топ, оставивший глубокие красные полосы на коже под грудью, включила прохладную воду и умылась. Из зеркала на меня смотрело лицо тридцатидвухлетней женщины, которая за последние четырнадцать часов успела побыть медсестрой, секретарем, психотерапевтом, живым противовесом и доброй самаритянкой. Всё, что угодно, кроме самой себя.

Артём сидел на кухне за ноутбуком. Он выглядел отлично — как и всегда. Подтянутый, в идеально выглаженной светло-голубой рубашке (которую я стирала и отпаривала в воскресенье), с дорогими швейцарскими часами на запястье. От него веяло спокойной уверенностью мужчины, у которого жизнь идёт четко по составленному бизнес-плану. На столе, справа от ноутбука, лежал его телефон. Привычной деталью, которую я давно перестала замечать, было то, что экран телефона смотрел вниз, в столешницу.

— Привет, родная, — он поднял голову, одарив меня своей фирменной, чуть снисходительной, но тёплой улыбкой. — Ты сегодня поздно. Как тренировка?