Я начала медленно гладить себя прямо через шёлк белья. Нащупала плотную горошину клитора — он уже набух, стал твёрдым и отзывался на каждое нажатие острой, покалывающей искрой в низ живота. Мои бёдра, подчиняясь древнему инстинкту, начали едва заметно подаваться навстречу руке, вжимаясь в кресло.
Сзади раздался смешок девушки и скрип кресла. Сердце оборвалось: «Замри!» Я скосила глаза назад, но парочка была увлечена друг другом, а остальные зрители загипнотизированы экраном. Никому не было дела до Алисы Рудневой. Эта абсолютная анонимность окончательно сорвала мои тормоза.
Я изогнула поясницу, средним пальцем зацепила тонкую резинку трусиков и сдвинула её вправо, полностью освобождая пах. Кожа была горячей и мокрой. Я коснулась себя непосредственно — пальцы скользнули в густую, тёплую смазку.
На экране началась сцена летней грозы: шум ливня, раскаты грома, вспышки света. Под эту звуковую завесу я ввела кончик среднего пальца во влажный, податливый вход во влагалище, ощущая жадное сокращение мышц, собрала каплю смазки и с нажимом провела вверх, к самой вершине клитора.
Острое наслаждение выбило из лёгких весь воздух. Я закусила губу до привкуса помады, чтобы не издать ни звука. Моя рука работала уверенно и ритмично. Я обводила клитор кругами, прижимая палец к самой вибрирующей точке, а другим пальцем одновременно дразнила вход, растягивая сладкое напряжение внизу живота.
Гроза на экране сменилась полутьмой спальни, музыка стала пульсирующей. Мой мир сузился до горячего трения пальцев и стука крови в висках. Влагалище сокращалось, требуя большего. Напряжение стало настолько плотным, что хорошая девочка внутри испуганно пискнула: «Остановись, ты потеряешь контроль!» Но я вспомнила Киру: «Не отступай в тот миг, когда тебе становится хорошо».
Я сжала колени плотнее, зажав собственное запястье между бёдрами для максимального давления на клитор, и резко ускорила ритм. Пальцы скользили в горячей влаге быстро, жёстко, беспощадно к моему стыду.
Оргазм накрыл меня с пугающей первобытной силой, как удар тока.
Всё тело натянулось, как струна. Бёдра судорожно вжались в руку. В самой глубине лона произошло первое мощное, горячее сокращение, за которым последовала серия глубоких спазматических толчков, выжимающих из меня весь накопленный стресс и многолетнюю зажатость. Пальцы на ногах подогнулись.
В медицинской этике есть непреложное правило: «информированное согласие». Ни один специалист не имеет права коснуться тела, пока пациент не даст чёткое разрешение. В личной жизни хороших девочек этот закон почему-то отменяется ровно в тот день, когда мужчина переезжает к тебе с вещами или надевает кольцо на палец. Нам кажется, что совместный быт автоматически выдаёт партнёру круглосуточный абонемент на нашу кожу. Но стоит впервые в жизни столкнуться с руками, которые спрашивают разрешения перед каждым прикосновением, как выясняется пугающая правда: бережное внимание и уважение к твоим границам возбуждают в тысячи раз сильнее, чем любая хозяйская настойчивость.