Я посмотрела на свою остывающую гречку. В уме быстро просчитала: семь звонков по десять минут плюс заполнение карт — это минимум полтора часа. Мой рабочий день должен был закончиться в шесть, чтобы я успела к семи на скалодром.
На скалодром я приехала к половине восьмого, выжатая как лимон, с гудящими от стояния на каблуках ногах и с языком, присохшим к нёбу после семи вежливых телефонных разговоров о лазерных отёках.
Здесь, в ангаре с высокими двенадцатиметровыми стенами из фанеры, усыпанными разноцветными пластиковыми зацепками, пахло совершенно иначе: магнезией, резиной скальников, спортивным потом и свежим воздухом из мощных вытяжек. Это было единственное место в неделе, где я могла снять медицинскую робу и побыть просто телом.
Я переоделась в раздевалке: стянула лифчик (привычка срывать его первой же секундой после работы не менялась годами), надела спортивный топик, свободные штаны, затянула систему ремней страховки вокруг талии. Отражение в зеркале показало стройную женщину с мягкими линиями плеч и бледным лицом. В руке привычно тяжелел мешочек с белым порошком магнезии.
Я уже две недели присматривалась к новой трассе на нависающем секторе — «зелёной шестёрке бэ». Там нужен был хороший баланс и сильный хват, я мысленно раскладывала движения рук и ног последние три дня.
Но едва я подошла к стене и начала встёгивать верёвку, ко мне подскочил Миша Котов — душа нашей секции, болтливый тридцатилетний парень в яркой майке.
— Алис, привет! Слушай, стой! Подстрахуй меня на красной трассе! Я уже три дня её добить не могу, мне нужен надёжный человек, кто верёвку держит чётко, без рывков. А потом я тебя, честно, хоть десять раз!
Мой взгляд скользнул по свободной «зелёной шестёрке». Но рот привычно открылся сам:
— Давай, Миш. Встёгивайся.
Следующие сорок минут превратились в физическое испытание не для моих мышц, а для моего терпения. Миша лез тяжело, срывался на каждом сложном перехвате, зависал на верёвке, тяжело дышал, кричал сверху: «Алиса, держи! Не выдавай! Повишу минутку!». Я стояла внизу, запрокинув голову, натянув страховочное устройство «Гри-гри», чувствуя, как затекает шея и как ноют пальцы, удерживающие верёвку с весом здорового мужика. Моя роль снова свелась к обслуге чужого процесса.
Когда Миша наконец-то спустился, красный и довольный собой, я начала развязывать свой узел, чтобы отдать ему страховку и пойти на свою трассу. Но к нам уже спешил Олег — ещё один наш скалолаз, вечно живущий в режиме цейтнота.
— Ребят, кто свободен? Алиса! Стой, не уходи на стену, мне через двадцать минут убегать, надо срочно объём добрать! Пропусти меня первым, а? Ты же не торопишься?