— Всё верно, Жанна Павловна, — степенно кивнул Артём. — Сначала закроем вопрос с покупкой парковочного места, а к следующей осени планируем расширение семьи.
Они обсуждали мою матку, спину, платье и будущее с таким деловым единодушием, словно меня не было за столом. Вокруг смыкались бетонные стены их «нормального быта», расписанного на десять лет вперед: ипотека, правильное платье, воскресные обеды, беременность по графику Excel и моя вечная, бесшумная улыбка.
— Мам, передай, пожалуйста, соусницу, — ровно произнесла я, перебивая тираду о фолиевой кислоте. — И пирожки сегодня просто изумительные. Тесто тает во рту.
— Да, деточка, по новому рецепту! — мама тут же переключилась на технологию замеса.
Умница, Алиса. Погасила конфликт, обслужила мамину гордость и Артёмово самолюбие. Элитный анестезиолог чужих эго. Только сама сидишь без наркоза, и от этой стерильной картины тошнит, будто наглоталась бария перед рентгеном.
После обеда Артём демонстративно понес пустые тарелки в мойку. Мама засуетилась: «Что ты, руки пачкать будешь!», а из кухни донесся его бархатный голос: «Мне не сложно помочь любимой теще» и их довольный смех.
В глянцевых журналах пишут, что залог стабильных отношений — это открытый диалог. На практике я давно выяснила, что настоящий фундамент крепкого союза — это умение женщины вовремя кивать, смеяться над непонятными шутками и мастерски демонстрировать абсолютное удовлетворение от процесса, который напоминает плановый поход в супермаркет. Вроде бы всё необходимое в корзину положили, алгоритм выполнили, а радости никакой. Главное — вовремя выдохнуть и сказать «мне тоже было очень хорошо», чтобы, не дай бог, не испортить человеку статистику.
Пятничная встреча команды Артёма проходила в гастро-баре на Патриарших. Он привез меня сюда сразу после смены, не дав переодеться.
— Расслабься, это свои, — бросил он в такси, оглядывая мой повседневный свитер и джинсы. — Ты у меня и так красавица.
Но за столом среди айтишников и маркетологов я чувствовала себя не невестой, а статусным аксессуаром руководителя. Артём держал ладонь на моей талии, но его внимание полностью поглотил рабочий спор. Они сыпали терминами, обсуждая конверсии и дедлайны. Я вежливо улыбалась и старалась занимать как можно меньше места.
Через час в зал вошла Лера — новый пиар-стратег. Ей было около двадцати семи. Объемный мужской пиджак поверх шелкового топа, широкие джинсы и витальная, расслабленная уверенность, которой мне так не хватало. Она двигалась легко, свободно собирая взгляды, и сразу села напротив нас.