— О, Алиса! Наконец-то мы познакомились, — искренне улыбнулась она. — Артём прожужжал нам все уши. Я видела макеты ваших пригласительных на свадьбу. Изумрудный цвет с золотым тиснением — это абсолютный стиль. Где ты нашла такую типографию?

— Контакт студии на Бауманской я тебе скину, — ответила я, чувствуя, как к щекам приливает краска. Было приятно, что она выделила мой выбор.

Но стоило принести коктейль, как фокус её внимания сместился.

— Ну что, Волков, признавайся, — Лера оперлась локтями о стол с легкой профессиональной дерзостью. — Ты отправил партнерам ту зелёную презентацию?

— Почти отправил. Если бы кто-то не вчитался в четвертый слайд, я бы опозорился, — усмехнулся Артём. Его осанка неуловимо изменилась: он включился, подобрался, как азартный игрок.

— Я спасла твою репутацию, Волков.

— Ты спасла наш квартальный бонус, Миронова.

Они рассмеялись. Это был плотный пинг-понг из внутренних шуток. Напротив Леры Артём был живым, лишенным маски «взрослого рационального мужчины», которую носил дома. С ней он был на равных. Я сделала глоток вина, мысленно поправляя невидимый бейджик «идеальной невесты», и продолжила молча улыбаться.

В такси по пути домой Артём расслабленно прикрыл глаза.

— Лера очень яркая девочка. И приятная, — тихо нарушила я тишину.

— Лера? Пробивная, как танк. Сильный специалист, — лениво отозвался он, накрывая мое колено ладонью. — Но для жизни такие женщины непригодны. В голове одни охваты, дома бардак, питается доставками. Из нее жены не выйдет. Семью надо строить с такими, как ты. Тёплыми, домашними, понимающими. Мне повезло.

Он погладил меня по ноге, закрепляя мою победу в этом негласном соревновании. Я должна была радоваться, но внутри расползалась холодная пустота. Он любил не меня, а то, насколько удобно я функционировала в его системе координат.

Дома, после душа, спальня встретила нас привычным полумраком и прохладой от открытого окна. Артём вошел в комнату следом за мной. От него пахло дорогим гелем для душа, мятой и терпкой мужской уверенностью. Вечер в баре, алкоголь и ощущение собственного профессионального статуса явно зарядили его.

Он подошел сзади, пока я расчесывала влажные волосы перед зеркалом, обнял меня за талию и зарылся лицом в мою шею. Его губы были горячими. Поцелуи — настойчивыми, с легкой долей собственничества. Это не было прелюдией-исследованием; это был четкий, утвержденный сигнал к началу.

Я отложила расческу и повернулась к нему. Моё тело действовало на автопилоте. Я знала каждый следующий шаг этой хореографии, отработанной за три года совместной жизни.