Изюминкой в бутербродах обычно выступает намазка. Чуть поджариваешь кусочек хлеба или батона, намазал что-нибудь, сверху шлепнул кусочек мяса-рыбы-овоща — и вот у тебя уже не банальный «хлеб с колбасой», а тартинка[3], канапе[4], смёрребрёд[5], в общем — на что у тебя хватит фантазии обозвать получившееся. Нет, перед девчонками я выпендриваться не буду, я, если кто забыл, простой парнишка из глухого аула, затерявшегося в джунглях. Мне такие страшные названия не по чину. Просто «бутербродики, мама такие готовила, а где она рецепт взяла, понятия не имею».
Осталось придумать, какие именно. Для этого я и иду в магазин.
Кто-то может спросить: зачем я вообще собираюсь угощать чем-то девчонок из общаги, из которой я съеду буквально завтра и, возможно, не увижу их больше никогда? Отвечаю: потому что земля круглая. И, если она провернется так, что я опять встречусь с Марой, Карой и Лалиной — то пусть это будет радостная встреча с «тем парнем, который нас тогда угостил вкусняшкой», а не «а, это тот чувак, что свалил, не попрощавшись…». Я вообще стараюсь расставаться с людьми по-хорошему, поэтому даже мои бывшие — все три — на меня не в обиде, и мы общаемся, переписываемся, перезваниваемся и иногда даже встречаемся за кружкой чая.
Подобный жизненный принцип возник у меня под впечатлением от когда-то давно прочитанной книге, в желтой суперобложке[6]. Книги, даже если и кажутся всего лишь развлечением, очень часто закладывают в голову правильные мысли и идеи. Если это, конечно, правильные книги. Иначе это будут… ну, просто мысли. Но они будут обязательно. Даже если вы этого не замечаете. Как говорится в одной шутке: «Те, кто говорит, что мультфильмы не влияют на людей, едят бутерброды колбасой вниз, потому что кот в мультфильме сказал, что так вкуснее».
Книга называлась «Глаза чужого мира», писателя Джека Вэнса и рассказывала о воре по имени Кугель. Которого злобный волшебник забросил с ответственным поручением туда, куда Макар телят не гонял. Кугель выбирался оттуда, воруя, обманывая, предавая и пакостничая так, как будто завтра никогда не наступит. Резонно, в принципе, полагая, что больше не окажется здесь никогда. Как вы уже догадались, книга закончилась тем, что Кугель опять оказался в тех же краях и должен был возвращаться по своим следам, вновь встречаясь с теми, кто запомнил его не с самой лучшей стороны.
Поэтому с людьми лучше расставаться по-хорошему.
Может, конечно, возникнуть вопрос: а зачем мне вообще съезжать из общежития, где с комендантом хорошие отношения, меня уже более-менее знают, с девчонками подружился и все такое? Ответ: вы не забыли, что моя задача — вписаться в этот мир так, чтобы не слишком сильно выделяться из толпы? Я должен вести себя ОБЫЧНО. Как все. Так, чтобы у общающихся со мной не возникало лишних вопросов. А «талганец, который живет в кладовке чужого общежития, когда имеет право поселиться в своем как абитуриент» — это слишком необычно. Это вызывает вопросы. И рано или поздно может возникнуть вопрос «Кто это вообще такой?»