— Что-нибудь еще?
Я задумчиво глянул в сторону витрины, в которой стояли бумажные пакетики со специями. Там был даже имбирь, за рубль двадцать пять копеек. Который, судя по тому, что был притиснут к самому боку витрины, спросом не пользовался.
— Пакетик черного перца.
Для моих «бутербродов по-талгански» перца была нужна буквально щепотка, но — запас карман не тянет. Кроме того, я, как вы помните, собирался продолжить шарить по брошенным квартирам. Где, как показала опыт — тихо охнули ребра — можно наткнуться на кого попало. Не только на дружелюбного меня. От всех не отмахаешься, а нож не каждого испугает. Я же не знаю, куда потом труп спрятать. Шучу. Спрячу, конечно… В общем, пакетик перца в кармане в таких условиях — вещь просто необходимая. Достаточно метко брошенный в лицо перец быстро переключает мысль с «Что у этого фрайера есть интересного и ему ненужного?» на «Аааа!!! Воды!!!».
Продавщица смотрела мне вслед, как товарищ Афосин на буржуазию.
Не выделился, блин…
* * *
В общежитии я первым делом разведал, что мои девчонки — уже «твои», шустрик? — на месте и собираются остаться на этом самом месте. После чего отправился… нет, не на кухню, на кухне я уже был. Там все, в принципе, то же самое, что и в любом другом общежитии: раковина, столы, бачок для очисток в углу, газовая плита в углу.
Отправился я на поиски посуды.
Ножик — мой крокодилорез лучше лишний раз не светить, а кухня общежития это не то место, где никого нет — чугунная сковородка, железная миска, черная, потемневшая терка, щепотка соли, жирная на ощупь бутылочка, на дне которой плескалось темно-желтое масло, пахнущее семечками… Девчонки — не мои, для них должен быть сюрприз — не отказывались снабдить меня «на минутку» требуемыми принадлежностями, но, из любопытства, выбредали из комнат и подтягивались к кухне, с интересом заглядывая мне через плечо. Как я узнал из тихих шепотков за спиной я — «тот самый из кладовки», который «с сорок второй комнатой дружит». Но шепотки — пусть, лишь бы под руку не лезли.
Быстро нарезав батон на тонкие ломтики, которые потом были разрезаны еще и пополам, я почистил и натер на терке картошку — на той стороне терки, которую называют «борщевка» — вбил в ту же миску яйцо, посолил, поперчил, спрятал пакетик в карман, достал оттуда вилку — за спиной хихикнули — перемешал, поставил сковороду на газ, плеснул чуток масла и, пока сковорода нагревалась, принялся делать бутерброды.
Беру вилкой картофельно-яичную смесь — да, похожа на ту, что делают для драников, только без лука… хотя лук и в драники не все кладут — и намазываю на кусочек булки. Да, сырую картошку с сырым яйцом. Потому что потом мы четыре бутербродика — оп! И положим на горячую сковородку. Картошкой вниз. Ждем, пока поджарится и зазолотится, подцепляем вилкой — осторожно, а то есть риск оставить всю намазку на сковороде — перекладываем на тарелку — которую я забыл, поэтому вместо тарелки у меня разделочная доска — и мечем следующую порцию.