— Ну… как бы…
Вахтерша, ни слова больше ни говоря, взяла телефон и лихо закрутила диск, начиная с двойки. И если бы кто-то не затупил на ровном месте, то мог бы и сообразить, что не нужно набирать букву, а нужно просто набрать ту цифру, рядом с которой эта самая буква расположена. Ладно, будем считать, что отыграл образ дремучего талганца…
Я прижал к уху трубку, из которой доносились гудки. Которые, в отличие от номеров, не сильно-то изменились за шесть десятков лет.
— Инструментальный цех! — бодро ответили мне из трубки веселым мужским голосом.
— Эээ…
И кто бы это мог мне позвонить из инструментального-то цеха⁈
— Ой, — тут же поправилась трубка, — зарапортовался. Квартира Майновых, слушаю вас.
— Э… Это Ершан… Ершанов, — растерялся я, потому что никто с фамилией Майнов мне знаком не был — Мне сказали, что меня попросили позвонить по этому телефону.
— Я не просил, — уверенно заверила меня трубка, — Подождите минутку… Милая, ты звонила Ершану Ершанову, кто бы это ни был? Нет?
В трубке что-то зашуршало, запищало, как будто там душили мыша,кто-то заверещал «Это я! Я звонил!» и голос в трубке поменялся на детский и смутно знакомый.
— Ершан! Это я, Градей!
Тьфу ты. Это же тот самый кладоискатель, которого я спас от хулиганов. Дважды.
— Ершан, я в справочной узнал твой номер, в смысле не твой, у тебя же нет номера, а номер твоего телефона, в смысле не твоего, у тебя же нет телефона, а номер телефона твоего общежития и позвонил, а мне сказали, что тебя позовут, а потом папа сказал на телефоне не висеть…
— Градей, — я понял, что этот рассказ может затянуться, — А зачем ты звонил-то?
— Как зачем? Ты обещал прийти к нам в гости, вот — приходи.
Лихо.
— Когда? Прямо сейчас?
— Неет, прямо сейчас не надо. Уже вечер и папа сказал, что устал. Ты к нам приходи в воскресенье. Мама пирог испечет, с рыбой. И папа тоже.
— Тоже пирог с рыбой испечет?
— Нет, тебя встретит. А то он все время на работе…
— А папа согласен, чтобы я к вам в гости пришел?
— Да!
— А мама?
— Тоже!
— А мама с папой знают, что они согласны?
Трубка озадаченно помолчала, потом произнесла папиным голосом:
— Знают, знают. Мне тоже интересно, что там за добрый джинн старик Агашич моим детям помогает, с длинной бородой и в зеленой чалме.
— В тюбетейке, — обиделся я, — и борода у меня не такая уж и длинная.
— Ого! Значит, борода все же есть! Ершан, действительно, приходите к нам в гости в воскресенье. Мы будем рады.
Голос был настолько искренен, что на какой-то короткий промежуток времени мне захотелось пойти в гости к этой семейке. Съесть пирог с рыбой, попить чаю, послушать рассказы Градея, узнать, смогли ли они утереть нос ашкам…